Про укрепление курса тенге по отношению к доллару уже только ленивый не говорит и не спрашивает. Многие читатели пишут, что в связи с ростом цен на нефть укрепился тенге и это является одной из главных причин укрепления. Наверное, я разочарую — это не так, и попробую объяснить.

Во-первых, нужно понимать, что казахстанский валютный рынок сильно ограничен и не может полноценно реагировать на рыночные сигналы. Чтобы сигналы влияли на курс, должна быть полная свобода в покупке и продаже валюты. У нас так могут действовать только физические лица, но они не являются финансово грамотными экономическими агентами и не формируют рыночные сигналы. А юридические лица не могут покупать валюту спекулятивно или для хеджирования своих валютных рисков. В такой парадигме на валютных колебаниях больше зарабатывают финансовые институты, а не компании, которые, например, при сильном укреплении курса могли бы покупать валюту под будущие контракты.

Если бы сигналы у нас работали, как на развитых рынках, то после вчерашней статистики по инфляции (месячная инфляция снизилась до 0,6%) и информационного вброса о возможном возвращении к предельным ставкам по ипотеке (что является сигналом к снижению базовой ставки летом), валюта должна была ослабнуть. Но она, наоборот, укрепилась.

Теперь про нефтяной рынок. На ограниченный валютный рынок валютная выручка влияет только тогда, когда она физически поступает на рынок, а этого точно не будет в апреле или мае.

Во-первых, в первом квартале существенно снизилась добыча из-за ситуации на Тенгизе, поэтому страна уже недополучит валютную выручку, в том числе КазМунайГаз как участник СРП.
Во-вторых, дополнительную выручку от роста цен в марте нефтяные компании увидят в лучшем случае в мае, поскольку между моментом контракта и поступлением выручки есть лаг.
В-третьих, чтобы эта выручка повлияла на рынок, ее нужно начать тратить, а компании тратят средства строго в рамках бюджетов и контрактов, где цены фиксированы и не привязаны к текущей цене нефти. Поэтому вряд ли мы увидим сверхпродажи валюты нефтяными компаниями (за исключением КМГ).
В-четвертых, единственный канал — это налоги, привязанные к цене нефти. Но из них только экспортная таможенная пошлина (ЭТП) напрямую попадает в бюджет, остальное уходит в Нацфонд и стерилизуется, не влияя на рынок в краткосрочном периоде. Влияние возможно только через увеличение трансфертов, но это медленный процесс.

Таким образом, влияние цен на нефть на курс тенге в Казахстане сильно ограничено.

Я считаю, что ключевые факторы другие. Основной — это внешние заимствования. Все больше экономических агентов, включая государство и квазигоссектор, занимают деньги на внешних рынках, и при поступлении этих средств они конвертируются в тенге, что и приводит к укреплению курса.

Отдельно стоит выделить золото. Здесь влияние прямое и быстрое. Национальный банк применяет механизм зеркалирования, что было правильным решением.

Ранее схема работала так: Нацбанк покупал золото за тенге, а производители золота затем выходили на валютный рынок и покупали доллары (дивиденды, обязательства и т.д.), что давило на тенге и усиливало инфляцию. После корректировки Нацбанк начал продавать валюту на сумму покупки золота, тем самым нейтрализуя эффект.

С учетом того, что цена золота за год выросла более чем на 50%, объемы таких операций увеличились, и влияние этого фактора на курс стало значительным.

Что дальше?

Во-первых, фундаментально тенге будет обесцениваться, пока инфляция в Казахстане выше, чем в США, России или Китае. Текущее укрепление — краткосрочное, и разворот возможен в любой момент.
Во-вторых, основные импортные платежи традиционно усиливаются со второго квартала.
В-третьих, при снижении ставки или даже сигнале на снижение нерезиденты начнут фиксировать прибыль и сокращать позиции.

Это факторы давления на тенге.

С другой стороны, летом начнет проявляться эффект высоких цен на энергоресурсы (с лагом), а также влияние золота. Кроме того, рост внешних заимствований также будет поддерживать курс.