Сегодня — зарисовка, которая выиграла третье место в челлендже OPPD (один день — один пост). Он мне очень близок, потому что я до сих пор ищу гармонию между онлайном и офлайном.

Постковидный мир: что уйдёт и что останется.

Когда я хочу подумать об этом, главная сложность — это прогнать навязчивые и затертые до дыр очевидные эффекты. Типа удаленки и роста доставок. Кажется, они закрывают своими пыльными и очевидными крыльями весь горизонт. Но когда их удаётся отогнать, открывается совсем другое.

Глубокое и личное.

В начале февраля 2020 мы летели во Францию отдыхать. Зарегистрировались и стояли в кафе возле гейта в Шереметьево. Вирус казался далеким, теоретическим и безопасным.

И вдруг в одну секунду стало понятно, что это реальность. Ладно бы маски — так нет, полные белые костюмы с бахилами. Мимо нас прошло человек 50, одетых в чехлы, страшные и непривычные на тот момент. Шампанское застряло в горле и потеряло вкус.

Внутри щелкнул какой-то важный предохранитель. Ответственный родитель во мне мгновенно победил авантюриста, и мы остались в Москве. Никогда до этого я не хотел быстрее оказаться дома. Было ощущение, что с каждым километром по дороге от аэропорта мир становится безопаснее.

А потом постепенный рост во всем мире, первые случаи в России. Собирая информацию по крохам, через несколько недель я сформировал свою новую концепцию. Простую и понятную.

Мой дом — моя крепость. Доставки, антисептик, маски и перчатки. Респираторы, если надо куда-то подальше. Потом деревня и почти полная изоляция. Построил небольшую студию, освоили с командой прямые трансляции. Научились работать с клиентами и делать проекты удаленно.

И знаете — жизнь наладилась. Это было совершенно удивительно: всю мою сознательную жизнь офис казался совершенно необходимым для командного духа, креативных штурмов и всего прочего. Было даже уютно.

И это было мое первое открытие. Оказывается, можно работать совсем без офиса. Даже неплохо получается: и драйв, и новые люди, которых ты никогда не видел живьём, и классные свежие форматы и проекты — все было с нами.

Потом стало понятно, что осенью грядёт вторая волна. За лето утеплили второй этаж нашего домика в деревне, запустили новое отопление и зимний водопровод. Нарядив на Новый Год огромную живую елку, построив несколько снежных домов и горку, и глядя на собаку, купающуюся вместе с детьми в снегу, я был совершенно счастлив.

И это было второе открытие. Еще более важное. Оказывается, я способен быть счастлив от самых простых вещей. Ааааааааа, оказывается, для счастья мне не так уж критичен красивый зал, эйфория от энергии 1500 человек и даже ужин с живым Талебом или Адизесом.

Потом с изоляцией стало полегче, даже вернулся офлайн. Это удивительно, но возвращаться из отшельнического режима к, казалось бы, привычной жизни было не слишком легко. Разрушалась понятная и прочно усвоенная стратегия (чем глубже нора — тем спокойнее).

И сейчас вот эта неопределённость и смешанный режим требует гораздо больших затрат энергии на постоянное принятие больших и малых решений. Ехать или лететь? Сделать сессию онлайн, или выгоды живого общения будет выше? Собираться ли командой, чтобы обсудить собственную стратегию, или ладно, давайте в Зуме?

Оказалось, что быть амфибией (способным на два или больше форматов) затратнее, чем жить в моносреде. И это мое третье открытие. Очевидные выгоды амфибийности (типа устойчивости и гибкости) серьезно спорят с недостатками. Вдвое труднее развиваться — ведь теперь надо это делать параллельно в двух разных средах. Труднее получать удовлетворение от совершенствования, а еще появляются дополнительные затраты на принятие решений и на переключение режима «нора - мир».


Вот эти три инсайта останутся со мной и в постковидном мире.

Честное слово, скорее бы он уже наступил, что ли.

А еще — я никогда не ощущал так остро хрупкость мира, который меня окружает. И того, что пытаясь стать антихрупким (ох, как красиво это звучало от Талеба), ты платишь за это довольно-таки увесистую цену.

На этом, пожалуй, всё. Здоровья всем нам!

Искренне ваш, Замышляев-амфибия.

#Олег_Замышляев