В Казахстане диагностика бруцеллёза стала привилегией - не медицинской, а административной. Получить анализ можно только в государственной лаборатории, нередко расположенной на другом конце города. Именно такую картину фиксирует издание Shyndyk․kz: пока частные лаборатории простаивают, пациенты теряют здоровье и время в очередях. Директор по развитию и инновациям КДЛ «Олимп» Алексей Балась рассказал редакции ФБРК, как административное решение превратило доступную диагностику в монополию.
🔵Как болезнь Средневековья стала городской проблемой
Бруцеллёз традиционно считался болезнью сельских районов, однако статистика ломает этот стереотип. По данным санитарных служб, только в Акмолинской области заболеваемость в 2025 году выросла на 33%. Главным источником заражения городских жителей остаётся непроверенная молочная продукция со стихийных рынков.
Болезнь способна имитировать десятки других диагнозов, ее симптомы можно легко спутать с гриппом или радикулитом.
🔵Запрет, который не спасает, а задерживает
Согласно официальному ответу комитета санитарно-эпидемиологического контроля министерства здравоохранения, который приводит Shyndyk.kz, Закон о биобезопасности относит бруцеллёз ко второй группе патогенности, а значит работать с ним имеют право только государственные учреждения или компании со 100-процентным участием государства.
Гендиректор КДЛ «Олимп» Ерлан Сулейменов и президент Казахстанской ассоциации медицинских лабораторий Алла Ким отмечают, что теперь, ввиду запрета, жители отдалённых районов вынуждены ехать за сотни километров до «разрешённой» гослаборатории. Болезнь запускается, наступает инвалидизация.
До вступления закона в силу КДЛ «Олимп» выполнял анализы на бруцеллёз в штатном режиме. Как сообщил директор по развитию и инновациям КДЛ «Олимп» Алексей Балась, за всё это время не было зафиксировано ни одного случая заражения медицинского или лабораторного персонала.
«Любая лаборатория работает с биоматериалом как потенциально опасным - мы не знаем, кто к нам пришёл: пациент с ВИЧ, с гепатитом или с бруцеллёзом. Поэтому применяются все требования инфекционной безопасности. И заражений не происходит. Но как объяснить это минздраву - мы до сих пор не понимаем», - говорит он.
🔵Госфинансирование или частный бизнес
Когда государство тратит 1,4 млрд тенге в год на борьбу с одной болезнью, любой разговор о допуске частников неизбежно звучит как разговор о деньгах. При этом Балась отмечает, что частные лаборатории не претендуют на государственное финансирование.
«Мы не говорим о том, что претендуем на государственные деньги. Мы говорим о том, что пациенты должны иметь право получить второе мнение либо ускорить диагностику и получить её хотя бы платно. Даже этого сейчас не позволяется», - говорит Алексей Балась.
Иными словами, речь идёт не о перераспределении бюджета, а о праве пациента на выбор.
🔵Что дальше
Казахстанская ассоциация медицинских лабораторий (КАМЛаб) уже направляла официальное обращение с просьбой пересмотреть запрет, но ответ был отрицательным. Сейчас, как сообщил Алексей Балась, готовится повторный запрос, а для финального выяснения позиции минздрава планируется совещание на площадке Национальной палаты предпринимателей «Атамекен».
При этом изданию Shyndyk․kz на вопрос о возможных поправках к закону комитет ответил, что разработка изменений в ближайшее время не планируется.
Параллельно в Западно-Казахстанской области (ЗКО) фиксируется осложнение эпизоотической обстановки по бруцеллёзу: скот болеет, фермеры несут убытки, и всё это на фоне закрытой статистики и ограниченной диагностики.
Спрос на анализы на бруцеллёз был всегда, и с учётом последних событий в ЗКО он может только вырасти. На этом фоне закономерно возникает другой, не менее важный, вопрос: если частные лаборатории лишены доступа к этим исследованиям, кто конкретно выигрывает от сложившейся монополии?
👉 Полный материал и все детали противоречивого запрета можно найти на сайте ФБРК.
https://fbrk.kz