Рубио выяснял в Южной Америке, чей же это «задний двор»?

Главные наркопроизводители и главный наркопотребитель так и не пришли к соглашению вместе бороться с «китайской угрозой». Государственный секретарь США Марко Рубио совершил турне по трем странам Южной Америки, встретившись с тремя президентами кокаинового конуса: Абелардо де ла Эсприэльей (Колумбия), Даниэлем Нобоа (Эквадор) и Кейко Фухимори (Перу). Причем двое из них – Эсприэлья и Нобоа являются гражданами США, а перуанский министр иностранных дел – бывший пресс-секретарь посольства США в Лиме. Свои люди, только не в Гаване.
Время визита Рубио сыграло против него: он приехал вскоре после объявления о спорной нефтяной сделке с Венесуэлой, в рамках которой США получают контроль над более чем пятой частью нефтяных запасов страны. Трамп назвал соглашение историческим, но в регионе его рассматривают как «дипломатию канонерок». Однако вопрос почему «генерал-губернатор Венесуэлы» не рискнул попутно посетить родину Симона Боливара, остался без ответа.

Цели и задачи: восстановить былую силу

По данным Госдепартамента, заявленные цели поездки сводились к трем: рассмотрение вопроса о поддержке Соединенными Штатами Колумбии в восстановлении после разрушительного землетрясения 10 августа; углубление сотрудничества в том, что администрация Белого дома называет борьбой с наркотерроризмом; обсуждение преимуществ более тесных коммерческих связей США с тремя странами. Причем внешнеполитическое ведомство запамятовало или сознательно умолчало о главных темах переговоров. Военная – укрепить «Щит Америк» (исп. Escudo de América, англ. Shield of the Americas); геополитическая – подорвать влияние Китая; экономическая – расширить радиус присвоения американцами стратегических минеральных ресурсов и дипломатическая – повлиять на выборы в Бразилии в октябре этого года. 
Рубио это определил так: «Мы никому не оказываем никаких услуг. Наше участие в регионе – это не одолжение. Это необходимо для нашей собственной безопасности, для нашего собственного процветания и для нашего собственного благополучия в Соединенных Штатах Америки».
Первый вопрос, который сразу бросается в глаза, совершенно очевиден: почему приоритетными стали именно эти три страны южноамериканского андского коридора, а, скажем, не Боливия, Венесуэла или Бразилия, где вопрос восстановления американского контроля столь же актуально и представляет не меньший геостратегический интерес для имперской администрации Трампа?