Читаю книжку The Rise and Rule of Tamerlane by Beatrice Forbes Manz 1989 года. Книжка хорошая, подробная, её главная тема - в какой степени армия и система управления у Тимура продолжали традиции его родного Чагатайского улуса. Но через монгольские племенные группы продираться неспециалисту сложно, конечно. Буду выкладывать пока сюда наиболее интересные для моей темы куски в переводе или укороченном пересказе.

Введение прямо хочется кусками цитировать, там важные вещи, для меня совсем не очевидные:

"Карьера Тимура принадлежит и истории Ближнего Востока, и истории степи, и является важным водоразделом в каждой. С одной стороны, Тимур является кульминацией старой традиции - он последний из великих кочевых завоевателей. Он получил власть внутри объединения кочевников, и члены этого объединения составляли основу его армии на протяжении всей его карьеры. При этом завоевания Тимура в одном ключевом вопросе отличались от завоеваний Чингисхана и большинства других более ранних степных предводителей; мир, который он завоёвывал, был не чужой для него, но напротив, нечто хорошо известное, практически весь он уже успел побывать под монгольской властью. Тимур к тому же желал править не диким полем, но пашней. Он не предпринял никаких усилий, чтобы закрепиться в Джунгарии или на территории Золотой Орды, а вот в своих ближневосточных территориях - Иране, Хорезме, Афганистане - он создал провинции и постоянные гарнизоны. Другие великие степные завоеватели также возникли на пограничье между степью и пашней, но большинство сначала подчиняли себе степь. Тимур вторгался в степь, но никогда не планировал ею править.

На Ближнем Востоке покорение Тимуром восточной части исламского мира приблизительно совпало по времени с османским завоеванием его западных областей, и представляло собой схожий феномен. Это были тюркское завоевание изнутри, племенными группами, которые были способны задействовать и степные, и исламские традиции и институты. Они могли утвердить себя как отдельный правящий слой, стоящий над покорённым населением, но обладали достаточным знанием местных традиций, чтобы править напрямую и участвовать с самого начала в культуре ислама. Именно с этого момента тюркские народы и традиции степи стали по-настоящему своими на Ближнем Востоке
...
В то время как сельджукские и монгольские султаны правили как чужаки, наследники Тимура правили в качестве местных правителей, и под их властью смешанная тюрко-монгольская культура, из которой они возникли, стала в мире ислама постоянной частью устойчивого культурного комплекса. Великие имперские династии Раннего Нового времени - Османы, Сефевиды и Моголы - обязаны были большой частью своего успеха этому новому синтезу".