Я даже больше скажу, это всё распространяется не только на кинематограф и 20-й век. Вот Лев Толстой написал «Анну Каренину», и тоже постоянно талдычат, мол, ну, нравы были такие, ну, жизнь была такая. Да какая такая?
Есть теория, что «Анна Каренина» – это вообще этакий фанфик про леди Сеймур Уорсли, реально жившую даму, которая ушла от мужа к любовнику, развелась через суд, пережила обоих и под старость лет ещё и завела молодого ухажера. Ещё есть теория, что прототипом была Александра Оболенская, поборница женского образования в России и основательница женской гимназии в Санкт-Петербурге, у неё всё в семье было тихо, но смотрите-ка какая неправильная дама, куда лезет, или Зоя Оболенская, которая ушла от мужа к анархистам и финансировала Бакунина, вот там и развод был, и шумиха, но Зоя осталась с анархистами и прекрасно дожила до старости.

И аргумент, что мужчины-писатели не знали, о чём и как думают женщины, тоже не особо-то связан с реальностью. Женщины-писательницы мало того, что существовали, они в «Современнике» печатались. Бери, да читай. Никто не мешает. В крайнем случае со знакомыми женщинами поговори. Вон Пушкин внимательно няню слушал – и теперь он «наше всё».

И, получается, Лев Толстой вот решил показать свою фантазию, как, по его мнению, «правильно». Хотя с реальностью это не имело никакой связи. И с «теми временами». И это был его вполне осознанный выбор. И «та эпоха» проявляется не в том, что ему негде было найти материал и не с кем проконсультироваться, а в том, что разозлённые разведённые женщины, которых он выставил истеричными суецидницами, не могли массово высказать ему своё фи, а потому он не переживал, что за его фантазии ему и ответка прилететь может.

Так что нет, «то время» не мешает проводить исследование перед работой над произведением. Но в случае, например, того же Пушкина скорее бы привело к тому, что мы бы знали Арину Родионовну как самостоятельную творческую единицу, писательницу ли, поэтессу или фольклористку. Вот как проявляется «то время».

Реальная разница восприятия вообще обычно там, где мы не особо-то и замечаем. Например, во время съёмок «Звёздного пути» актрисы Нишель Николс и Грейс Ли Уитни участвовали в разработке женской униформы. И обе положительно отзывались о мини-платьях с шортами. Потому что в тот период мини-юбка была символом эмансипации, знаком того, что женщине больше не нужно носить три слоя неудобной одежды и не нужно переживать, что кто-то увидел её коленки, а можно удобно ходить, сидеть и заниматься спортом.
Это сейчас мы пришли к тому, что сексуальная свобода ни черта женщин не освободила, а просто предоставила ещё один вариант «клетки» просто с тратами на депиляцию. И нам сейчас микро-шорты не отзываются тем же оптимизмом. И вот тут, да, неплохо бы знать контекст, прежде чем рассуждать о сексуализации.

Проблема в том, что мы массово так привыкли оправдывать всё эпохой, что такие случаи – это скорее случайное попадание пальцем в небо.