Гумилёв-старший: анархист духа

Все мы знаем, что поэт Гумилёв сам себя обозначал как традиционалиста, монархиста и империалиста. В пику большевикам он вставлял в свои старые стихи строчки про «портрет моего Государя», демонстративно крестился на все церкви и ни разу не отрёкся от своего монархизма. Так при чём же тут анархизм?

Но на самом деле ответ кроется в том, каким монархистом он был. Это не преданность Государю, не выбор государства против народа, а эстетическая форма, в которую поэт Николай Гумилёв оборачивал свой авантюризм, свою любовь к судьбе, своё неуместное веку рыцарство.

В детстве маленький Гумилёв начитался романтических рыцарских романов и историй о конкистадорах и выбрал не собственно монархизм, а некоторый даже феодализм как свой эстетический идеал и потом старался всю жизнь ему соответствовать. Странные и опасные приключения в Африке, не несущие никакого практического смысла, военное добровольчество, когда у поэта были все возможности остаться в тылу, дуэль с Волошиным, на которой Гумилёв не трясся «ни руками, ни душой» — всё это звенья, присущие анархической личности, юнгеровскому Анарху. Жизнь как приключение. Судьба как главное произведение искусства.

Это ли не есть чистый пассионарный анархизм? Архетип, а не идеология. Форма духа, а не политики. Не удивлюсь, кстати, если Гумилёв-сын, описывая пассионария в воображении своём представлял отца.

Да и его арест и последующий расстрел показателен в этом смысле. Единственной уликой против Гумилёва был черновик его воззвания для восставших матросов Балтфлота. А уж они точно никакими монархистами не были.

Как писал про поэта Лимонов, каждый может стать тем, кого хватит смелости из себя вообразить. Гумилёв вообразил себя античным героем. И жизнь вокруг него обернулась античной трагедией. Но ведь это и есть Свобода в высшей её форме!