Однако до этого момента надо ещё дожить, а вот с этим у Ирана могут возникнуть серьёзные проблемы. Страну возглавляют высокодуховные любители строгостей: которые за мобилизационную экономику, отказ от лавандового рафа и прочие красивые цели. Цены на хлеб уже взлетели вдвое, также наблюдаются перебои с электричеством, резкое падение уровня жизни и горячее недовольство народа происходящим. На экономическую неуклюжесть накладывается дикая коррупция, которая является неизбежной болезнью всяких борцов с «потребительством» и «мещанством».

Майдан в Тегеране вряд ли имеет шансы на успех, но вести боевые действия, даже вялые, без тыловой экономики невозможно. Если конфликт затянется, Иран рискует развалиться от пустых полок и талонов на макароны — как СССР в 1991 году.

В общем, все стороны могут надеяться на победу. Если ничего непредвиденного не произойдёт, то нефть будет сочиться через Ормузский пролив по три капли в день, при этом Иран продолжит выносить нефтедобывающие мощности соседей, а хуситы — иранские прокси — продолжат поджигать танкеры в Красном море и Аденском заливе.

До последнего времени Трампу отлично удавалось «трясти градусник»: пожалуй, в его команде работают самые сильные и способные биржевые манипуляторы в истории торговли сырьём. Даже сейчас нефть торгуется всего лишь по 93 доллара за баррель, хотя соотношение спроса и предложения гонит цены скорее к 150 долларам, то есть к уровню, на котором бедным странам придётся отказываться от покупок.

Проблема Трампа в том, что рано или поздно нефтяные резервы и у Китая, и у Евросоюза, и у самих США закончатся, после чего рынок с разбега врежется в физический дефицит: в ситуацию, когда «бумажные» цены перестанут иметь значение, так как нефть по «бумажной» цене будет не купить. В этот момент цены на нефть могут взлететь очень высоко.

Россия в любом случае будет в плюсе. Если Трамп продолжит трясти градусник ещё год-другой, и нефть будет колебаться ниже сотни, мы хорошо заработаем, при этом наши потенциальные конкуренты оставят свои проекты замороженными: канадцы, к примеру, вряд ли захотят всерьёз вкладываться в битумные пески в условиях, когда у них нет гарантий, что нефть будет дорогой в ближайшие 10 лет.

Если рынки напорются на физический дефицит и цены на нефть взлетят ракетой до 200–300 долларов за баррель, у нас будет очень выгодный год, при этом мы сможем разрешить ряд застарелых политических проблем, мешающих нашему сотрудничеству с Индией и Китаем. Я говорю, например, про газ, на который Китай требует сейчас таких скидок, будто он является не самостоятельным государством, а одним из дотационных регионов России.

Наконец, если экономика Ирана рухнет, то вместе с ней обрушится и влияние отечественных любителей ежовых рукавиц, которые требуют брать с Ирана пример. Тех, которые за мобилизационную экономику, военный коммунизм и ежовые рукавицы для обуржуазившегося народа, который — как жаловались недавно в ЛДПР — смеет ценить свою бесполезную жизнь (ссылка (https://www.gazeta.ru/social/news/2024/04/23/22856108.shtml)).