▶️Защита в принимающих странах фрагментарна: нет стратегии, слабо координируются ведомства, нет каналов для сообщений от жертв.
Отдельный правовой аргумент: Катзарова поддерживает идею, что после доказательства системной практики бремя объяснений должно переходить к государству (опровержимая презумпция ответственности).
Она предостерегает от чисто «безопасностного» подхода, при котором сами жертвы рискуют оказаться под подозрением.
❗️Главные рекомендации:
Международное сообщество: принять обязывающую конвенцию ООН по транснациональным репрессиям, чтобы закрыть «опасный пробел в защите». Кроме того, единое определение, национальные стратегии, санкции против исполнителей и пособников, усиленная проверка запросов Интерпола и строгое соблюдение принципа невысылки (non-refoulement).
Финансовый сектор: усиленная проверка российских листингов, обязательство банков и поставщиков комплаенс-баз не распространять данные Росфинмониторинга без верификации, и эффективные средства защиты для тех, кому отказали в обслуживании.
Интерпол: приостановить права российского Национального центрального бюро.
Россия: прекратить практику, отменить закон № 284-FZ, законы об «иноагентах», «нежелательных организациях» и «военной цензуре».
Что доклад говорит о Нидерландах?
В разделе о хороших практиках отмечено: в 2025 году в Уголовный кодекс Нидерландов внесли норму, криминализирующую цифровой и направленный на диаспору шпионаж. Там же приведены британский закон 2023 года, германский закон апреля 2026 года, а также канадские и австралийские информационные кампании на языках диаспор.
Оговорка по методологии: докладчице по-прежнему отказывают во въезде и не отвечают на её запросы. Поэтому доклад опирается на свидетельства, материалы НКО (в первую очередь ОВД-Инфо), открытые источники и цифровую криминалистику. В нескольких эпизодах, например по «Центру 795» и отравлениям, она прямо оговаривает, что атрибуцию нельзя подтвердить независимо.
Обзор подготовлен с помощью ИИ и отредактирован человеком