С момента помещения Ричарда Роуза в Свердловскую областную психиатрическую больницу на судебно-психиатрическую экспертизу прошло больше двух недель. За это время ему отправили как минимум шесть писем от его группы поддержки, он не получил ни одного.
При этом его письма доходят до адресатов с завидной регулярностью. Но он об этом не знает. Такой вот изощренный психиатрический эксперимент. Представьте себя на его месте: вы регулярно отправляете весточки на волю, а в ответ - тишина. И что вы подумаете? Что вас все забыли и бросили? Что вашим друзьям некогда и есть дела поважнее? Что еще может прийти в голову в палате психбольницы, охраняемой доблестным СИЗО-5, через который ходит-не ходит почта.
Из письма Ричарда, которое он отправил 13 августа, видно, что судебно-психиатрическая экспертиза идет полным ходом:
Я тут уже две недели, но со мной еще только один раз поговорил (2 минуты) психиатр - и все, видимо, я таки (слово зачеркнуто цензором)! Видимо, анализ мочи и крови это подтвердили:)
И да, если вы интересуетесь, чем еще можно заняться в психушке во время пока так и несостоявшейся судебно-психиатрической экспертизы, то Ричард Роуз вам ответит - творчеством.
Сегодня в дообеденную сиесту мне приснилась аранжировка песни "Цветы" в стиле босанова+танго, я сделал набросок на 4 голоса (контрабас, гитара, флейта, сопрано), попробую передать, но наверно, опять отнимут... Но я и так помню все песни, что я пишу и аранжировки наизусть помню. Слава Богу, с музыкой на "ты".
Еще Ричард сообщает, что закончил работу над рассказом "Запертые во сне". Ухмылка судьбы и системы: запертый наяву музыкант пишет "Запертых во сне". Где тут сон, где тут явь? Кто нормальный, а кто - никак?
И пока никто кроме Ричарда не знает, о чем этот рассказ. А первым, кто узнает, будет в лучшем случае цензор. И он будет читать внимательно и зачеркивать то, что ему не понравится. В прошлом рассказе, который Ричард послал на волю (скорее, это даже повесть или новелла), вычерки тщательного цензора практически на каждой странице.
Пиши, Ричард, пиши. Рукописи и письма - не горят и никуда не исчезают. Это - история, и ты один из тех, кто ее пишет и вершит. Пиши, Ричард, мы тебя слышим!