А вот с теми, кто, как я, мог сформулировать проблему преследования русских и озвучить ее на площадке ООН, ОБСЕ, изложить в книге, поступали более жестко. Мне назначили наказание в виде 10 лет тюремного заключения. Как я уже ранее писал, это четыре пожизненных срока, учитывая мой преклонный возраст и средний срок жизни пожилых людей в заключении. Да еще и Служба госбезопасности, видимо, для верности смертоубийства, пыталась через тюремного врача ускорить процесс испускания духа.
 
Отмечу, что 6−7 лет в Латвии суды дают за убийство человека, а 10 лет за убийство группы лиц.
То есть, нежелание русских исчезнуть, как коллективного субъекта, расценивается как убийство другого человека или группы лиц.
5. Задаюсь вопросом: а как же Фемида может определить наказание для тех, кто предпринял реальные шаги по разрушению латвийской государственности и сложившейся модели межэтнических взаимоотношений в стране?
 
Скажем, злоумышленник создаст организацию, которая будет выступать за изменение унитарного государственного устройства на федеративное. По примеру Испании, где каталонцы и баски пользуются автономией, имеют свой официальный язык, учат на нем детей в школе, проводят свои национальные праздники и почитают свои национальные памятники.
 
За вывод людей на демонстрацию под этими лозунгами, вполне себе европейскими, активисты должны, по логике латвийского законодательства и правоприменительного аппарата, наказываться тюремным заключением на срок 120−150 лет.
 
За инициацию же референдума об автономии Латгалии (есть в Латвии такой регион) сроки наказания при таком раскладе должны достигать 800−1000 лет. Нам пример ирландцев, шотландцев и валлийцев, которые объявили на днях, что такой референдум собираются провести, не указ. Они, хоть и живут в Европе, по нашим представлениям - дикие люди.
 
6. Тут есть одна юридическая коллизия. Для меня, что 10 лет тюрьмы, что 1000 лет тюрьмы совершенно безразлично, если Господь призовет меня через пару лет к себе. А вот для латвийских законодателей и правоохранителей назначение 1000 лет тюрьмы врагу государства и нации доставит удовольствие. Они смогут поставить себе в заслугу победу над темными силами (melni speki). Они будут тешить себя надеждой, что благодарные потомки поставят им памятник, сочинят про них дайны, а, может быть, даже и эпос. Представляете, попасть в местную Калевалу? Это вам не деньги Air Baltic или Rail Baltic присваивать. Это память в веках!
 
7. Мне могут возразить. Мол, есть же Устав ООН и Всеобщая Декларация прав человека и по ней все народы имеют право на собственное достоинство и устройство собственной судьбы. А еще есть Рамочная конвенция по правам этнических меньшинств и Европейский суд по правам человека. И они стоят на страже того, что все люди могут сохранять свою этническую идентичность. На это я отвечу: это все сказки. На русских эти права в Европе не распространяются. Ведь Европа ведет войну с русскими на уничтожение. Не с Россией, а именно с русскими. А у врагов какие могут быть права?
 
8. Достижима ли цель принудительной ассимиляции русских, в том числе путем аннигиляции их духовной элиты? Ведь Елена Крейле, Светлана Николаева, Ивета Балоде, Виктор Гущин, Сергей Никитин, Полина Камлева, Игорь Кузьмук – это подлинная духовная элита.
 
Исторический опыт учит, что это невозможно. Тысячу лет англичане пытались аннигилировать ирландский этнос, даже язык его смогли уничтожить. А этнос остался, ирландцы установили свою республику, а теперь хотят присоединить к ней Северную Ирландию. То же с шотландцами и валлийцами. Не удалось кастильцам аннигилировать каталонцев и басков. Примеров множество.
 
9. Каков же будет результат публичных экзекуций и растянутых во времени лишений жизни?
Он виден уже сейчас. Возникла галерея русских героев, которая дала образцы для подражания всем остальным. В несколько трансформированном виде повторилась история преследования римлянами первых христиан. Их распинали на крестах, скармливали диким зверям в цирках на потеху плебею, который хотел «хлеба и зрелищ». А число христиан стремительно росло. Мученики за веру становились святыми – святомучениками, страстотерпцами. Смертью была попрана смерть. Имена гонителей все забыли, а образы мучеников живы и указывают как следует жить потомкам. С русскими как-то так выходит – они христиане в душе все…
 
Александр Гапоненко, узник Рижского централа