СУД ИДЕТ! ПРОКУРОР ПОПРОСИЛ ДЛЯ ОБВИНЯЕМОГО 7 ЛЕТ…
… Конвой привозит Сергея Никитина в суд за 5 минут до начала заседания. Мы с ним обмениваемся приветствиями, он еще успевает коротко переговорить с адвокатом по назначению Янисом Милтузисом , как вдруг замечает, что его снимает какая-то высокая девушка-блондинка. Я-то понимаю, что на суде у него впервые присутствуют две молодые особы из местного информационного агентства, но гражданину Германии  бесцеремонность фотографа явно не понравилась.   
Он  категорически возражает против сьемки – сначала на русском, потом на немецком, но девушка по-прежнему стоит прямо напротив него с фотоаппаратом. И только появление судьи останавливает ее от съемки.
(Вот сейчас увидела в СМИ – все же одно фото девушка сумела сделать, где на нее с возмущением смотрит Сергей. Но хуже другое – в кадр попала и переводчица, а она уже не раз выражала недовольствие, если видела, что кто-то ведет съемку в зале суда… Вот прилетит в ЛЕТу…)
    Судья Лейтане открывает судебное заседание. Подсудимый просит приобщить к материалам его дела еще одно письмо с благодарностью от реабилитационного центра г. Брянска за его регулярную помощь больным людям.
    Прокурор, в свою очередь, просит суд разрешения на внесение поправок в текст обвинения, поскольку в некоторых местах были неверно указаны даты. На вопрос судьи, нет ли у подсудимого возражений,  Никитин напоминает, что в каком-то обвинении уже звучала фраза, что он скончался 31 октября. Но, в принципе, против технических поправок он не возражает.
   В связи с тем, что в обвинение были внесены изменения, судья еще раз обращается к подсудимому с вопросом, признает ли тот себя виновным.
Сергей:  – свою вину я по-прежнему не признаю, т.к. не делал ничего незаконного.
Далее суд переходит к прениям сторон. Слово для обвинительной речи представляется прокурору К. Кикутсу.

Прокурор перечисляет эпизоды, которые, по его мнению, свидетельствуют об оказании Никитиным поддержки вооружённым силам РФ. В своей речи он также затрагивает обстоятельства вооружённого конфликта и нападения РФ на территориальную целостность Украины.
Отдельно прокурор останавливается на доводе Никитина о незнании им законодательства Латвии. По мнению прокурора, незнание закона не освобождает лицо от уголовной ответственности. В подтверждение своей позиции он перечисляет даты поездок Никитина в Российскую Федерацию, связывая эти поездки с целью оказания помощи российским военнослужащим. (Таких поездок Никитина из Германии в Россию с гуманитарным грузом через Латвию было около 20 за последние три-четыре года) .
В качестве доказательств прокурор приводит отдельные фрагменты переписки в Телеграмме Никитина с другими, не установленными в рамках следствия лицами. По мнению обвинения, содержание переписки свидетельствует о наличии у Никитина связей с лицами, имеющими отношение к вооружённым формированиям. Кроме того, прокурор ссылается на видеозаписи и фотографии, на которых изображены люди в военной форме, с которыми Никитин, предположительно, встречался во время поездок по территории РФ.
Прокурор обращает внимание суда и на переписку, в которой, по его утверждению, имеется подтверждение доставки Никитиным помощи в российский полевой госпиталь. В переписке, в частности, встречается высказывание Никитина: «Победа будет за нами!».
Ссылаясь на видеозаписи, прокурор утверждает, что Никитин доставлял значительное количество вещей, предназначенных для военнослужащих, в том числе в военный госпиталь, где они, как следует из его выступления, предназначались «для раненых бойцов».
Прокурор подчёркивает, что у него отсутствуют сомнения относительно того, что Никитин действительно оказывал помощь военнослужащим.

В качестве дополнительного подтверждения своей позиции прокурор ссылается на многочисленные высказывания Никитина в переписке о «поддержке наших парней» и о победе. По мнению обвинения, Никитин передавал материальные ресурсы, что, как утверждается прокурором, зафиксировано на видеозаписях. Кроме того, прокурор обращает внимание на то, что на одежде многих лиц, с которыми контактировал Никитин, присутствовала военная символика, в том числе символ «Z».
По мнению обвинения, действия Никитина были обусловлены не гуманитарными соображениями, а идеологической поддержкой Российской Федерации и её вооружённых сил.
Эти обстоятельства, по утверждению прокурора, опровергают позицию Никитина о том, что он оказывал исключительно гуманитарную помощь гражданским лицам. Прокурор считает, что, хотя часть передаваемых им вещей действительно могла предназначаться больным или нуждающимся людям, одновременно помощь оказывалась и военнослужащим.
Прокурор квалифицирует действия Никитина как преступное деяние, подпадающее под действие статьи 77.² Уголовного закона, и ссылается также на положения международного права, регулирующие соответствующие вопросы.
По мнению обвинения, деятельность Никитина способствовала укреплению обороноспособности Российской Федерации и тем самым создавала косвенную угрозу национальной безопасности Латвии.
В заключение, ссылаясь на тяжесть совершённого преступления, прокурор просит суд назначить Никитину наказание в виде 7 лет лишения свободы…
Кроме того, прокурор просит конфисковать имущество, изъятое у Никитина при задержании. (Речь идет о гуманитарном грузе - костылях, ходунках, предметах гигиены и пр. - который вместе с автомобилем С. Никитина был задержан на латвийско-российской границе 1 сент. 2025 г.)
****
…  После обескураживающей речи прокурора, по просьбе переводчицы, объявляется короткий технический перерыв. Сергей поворачивается ко мне, чтобы высказать свое отношение к прозвучавшему обвинению:
- Каждый запрошенный прокурором год для меня -   7 лет тюрьмы - я воспринимаю как Нобелевскую премию мира. Я ни в чем не раскаиваюсь. Абсолютно.  Я поступал согласно своему гражданскому мнению, своей совести, исходя из принципов человеколюбия. Все сказанное на суде прокурором – вымысел: «Мы думаем, мы знаем…» Не приведя ни одного имени и ни одной фамилии, ни одного звания. Ничего. Ноль…Пусто. Зеро.  Посмотрим, как, что, зачем и почему…  
*** Слово для защиты предоставляется адвокату Янису Милтузису . В своей речи защитник делал основной акцент на том, что его подзащитный оказывал гуманитарную помощь гражданским лицам.
Сергей Никитин никогда не отрицал, что он возил помощь в Россию, не нарушая таможенных законов Латвии. При этом он не выражал поддержку вооруженному конфликту. У обвинения нет никаких доказательств, что его помощь попала в российскую армию, как утверждает прокурор. Обвинение использует обобщенные формулировки, не имеющие конкретных фактов. Нет сомнений, что привозимые им вещи имеют медицинское назначение.
Мы можем осуждать политику Путина, но нужно четко отделить гуманитарную помощь людям и связь с военными формированиями. В обвинении ни одно из них не названо. Производство латвийской фармацевтики тоже вероятно, попадало в Россию. И теоретически даже  можно утверждать, что какие-то медицинские препараты могли попасть в российскую армию. …
В России действительно сейчас многие используют милитари одежду, но это не говорит, что все эти люди - военные. Нет конкретики в утверждениях обвинения о передаче имущества воинским формированиям.
Прибор ночного видения, например, используются для отлова бездомных животных, как об этом говорил Никитин, который привозил его в приют для животных.  
Адвокат указал на несколько неточностей при переводе материалов дела на латышский язык. В списке вещей, например,  указано шампанское, хотя на самом деле это шампунь… (Окончание следует)