​​Подоспела новая история, которой сегодня любезно поделились люди из близкого окружения президента Государства Алания. И это уже не очередное пробитое дно, а падение прямо в Бездну Челленджера.

15 декабря, пресс-конференция Анатолия Бибилова. Полтора часа демагогии о «деле Джабиева». В телеэфир попадёт только двадцатиминутный репортаж, что-то ещё процитируют журналисты в Telegram.

Но один пассаж президента прошёл незамеченным. До сегодняшнего дня.

Анатолий Бибилов внезапно вспоминает о «деле Цкаева» в Северной Осетии и говорит: вот во Владикавказе случилась аналогичная ситуация, так разве мама Владимира Цкаева куда-то выходила на площадь? Нет, не выходила. Осетинская женщина себе такого никогда не позволяла.

Как вы понимаете, это — очередной удар по Оксане Сотиевой и Майе Джабиевой, вдове и маме Инала (фрагмент вырезан и прикреплен ниже).

А теперь я хочу объяснить, почему распространитель клеветы Анатолий Бибилов этим заявлением не просто пробил дно, а провалился прямиком в тартарары.

Мама Владимира Цкаева (кстати, Джиоева с Юга Осетии) тяжело болела и умерла на руках своего сына незадолго до того, как его самого убили полицейские.

Владимира запытали до смерти в тот же вечер, когда в доме Цкаевых проходили сорокадневные поминки.

Это гадкое заявление гаранта южноосетинской конституции прекрасно описывает феномен потери человеческого облика. Вот не больше, не меньше.

Точно такую же мерзость из серии «осетинские женщины должны не требовать, а тихо скорбеть» я уже слышал от аморальных политиканов в Северной Осетии сразу после Беслана.