Я вообще изначально не хотел ничего писать по этой ситуации, потому что, если честно, мне кажется, что в таких ситуациях самое главное — это не сама ситуация, а то, как люди к ней относятся, потому что одно дело, когда происходит ситуация, а другое дело, когда каждый начинает относиться к ситуации по-своему, и вот именно здесь, как мне кажется, и начинается самое интересное.
Я долго думал, писать мне это или нет, потому что я прекрасно понимаю, что сейчас каждый имеет своё мнение, и я ни в коем случае не хочу каким-то образом навязывать своё мнение, хотя, наверное, именно для этого я сейчас и пишу этот текст, но не в плане навязывания, а скорее в плане того, чтобы обозначить свою позицию, которая, в свою очередь, не совсем позиция, а скорее определённое понимание происходящего, которое у меня сформировалось после того, как я узнал, что вообще произошло.
При этом я не хочу занимать чью-то сторону, потому что я считаю, что занимать сторону, когда ты не находился непосредственно внутри конфликта, это в принципе не совсем правильно, потому что ты слышишь одну версию, потом слышишь другую версию, потом третью, а потом оказывается, что вообще была четвёртая версия, о которой никто не говорил, и получается, что ты уже сформировал мнение о ситуации, которой на самом деле, возможно, даже не существовало в том виде, в котором её сейчас обсуждают.
И вот здесь у меня возникает вопрос: а что вообще мы сейчас обсуждаем?
Потому что если мы обсуждаем сам конфликт, то конфликт вроде бы понятен, но если мы обсуждаем причины конфликта, то причины уже не совсем понятны, а если мы обсуждаем людей, которые находятся в этом конфликте, то тогда вообще становится непонятно, почему мы обсуждаем людей, если изначально обсуждали конфликт.
Я просто хочу сказать, что каждый человек имеет право чувствовать то, что он чувствует, особенно когда речь идёт о ситуации, в которой человек непосредственно принимал участие. И я не говорю, что кто-то прав или кто-то не прав, потому что иногда бывает так, что неправы все, но при этом каждый считает, что неправ кто-то другой, и именно поэтому конфликт продолжается, хотя изначально его можно было решить буквально за пять минут.
Но почему-то пять минут никто не может выделить.
При этом я не утверждаю, что всё настолько просто. Наоборот, возможно, всё намного сложнее, чем кажется со стороны. Хотя, если подумать, возможно, всё как раз несложно, а мы сами сделали это сложным, потому что начали обсуждать то, что вообще не относится к первоначальной ситуации.
И вот это, наверное, самое важное.
Хотя нет.
Не самое важное.
Но важное.
Потому что когда начинается конфликт, люди часто забывают, с чего он вообще начался. Сначала человек говорит одно, второй отвечает на другое, третий вообще вспоминает какую-то ситуацию двухлетней давности, четвёртый говорит, что он вообще здесь ни при чём, хотя его никто не обвинял, а потом почему-то все уже обсуждают четвёртого.
И я в этот момент просто сижу и думаю: ребят, а мы вообще куда пришли?
Потому что я изначально хотел сказать совершенно другое.
Но чтобы сказать другое, нужно сначала объяснить первое.
А первое невозможно объяснить без второго.
А второе, в свою очередь, невозможно объяснить без контекста.
А контекст я сейчас не хочу раскрывать, потому что это уже будет выглядеть так, будто я раскрываю чьи-то личные вещи, хотя я просто пытаюсь объяснить свою мысль.
И поэтому я, наверное, лучше не буду вдаваться в детали.
Хотя без деталей вообще непонятно, о чём я говорю.
Но, думаю, вы понимаете.
Если не понимаете — это нормально.
Я сам пока не до конца понимаю.
Просто мне кажется, что в любой ссоре нужно прежде всего разговаривать. Но проблема в том, что когда люди начинают разговаривать, они почему-то начинают говорить не о том, о чём нужно разговаривать. А потом каждый пытается доказать, что именно он начал говорить о том, о чём нужно было говорить изначально.
И в итоге разговор превращается в спор о том, кто неправильно начал разговор.
Хотя изначально никто не собирался спорить.
FR 
