Отсылки к Диккенсу

Дело в «Оставленных» происходит под Рождество. И само время действия, и ее герой — замкнутый ворчливый мужчина, чей расцвет молодости уже миновал, вызывают в памяти классическую историю, написанную человеком, изобревшим то Рождество, каким мы его сейчас знаем — Чарльзом Диккенсом.

«Оставленные» — это почти что диккенсовская «Рождественская песнь» (с которой в исполнении хора юношей и начинается фильм), где вместо злобного одинокого скряги Эбензара Скруджа из Англии середины 19-го века — злобный одинокий преподаватель античности Пол Ханэм из Америки начала 70-х. И так же, как дядюшка Скрудж в финале Пол изменится, оттает, вернув себе когда-то присущую ему человечность и доброту.

А три основных персонажа в «Оставленных» — почти как три духа Святок из «Рождественской песни», которые указывают главному герою на то, что по настоящему ценно в жизни.

Ангус напоминает Полу самого себя в юности, когда он не успел еще окуклиться в своей апатии, умел мечтать и чувствовать. Эти герои действительно родственные души: оба интеллектуально превосходят свое окружение, обладают классным чувством юмора и язвительностью, а еще они оба чувствительны, эмоциональны, вспыльчивы и задиристы. Их общность даже подчеркнута сценами, где они поочередно передразнивают друг друга.

Лидия, секретарша декана, испытывающая вопреки всему симпатию к вредному коллеге и пригласившая его на домашнюю вечеринку, воплощает веселье, оживленность и дружелюбие Рождества.

Мэри, повар Бартона, полгода назад потерявшая сына на вьетнамской войне, оттеняет своим подлинным горем и вопреки всему нежеланием сдаваться и замыкаться в нем, вздорную угрюмость Пола, чьим обидам сто лет в обед.

Контакт с этими людьми растапливает холодность Пола, которой он защищался от всего мира после несправедливости, перенесенной им в Гарварде.