На прошлой неделе посмотрела два фильма из разряда тех, что я всегда избегала: очень реалистичное, без капли художественности, в какой-то степени экспериментальное, очень беспросветное и тяжёлое кино. Это «Розетта» братьев Дарденн и «Смерть господина Лазареску» Кристи Пую.

В «Розетте» 17-ти летняя девочка живёт с матерью-алкоголичкой в трейлере и судорожно пытается устроиться на работу и стать нормальной. Фильм полон недосказанности, маниакальной дерганной камеры, не отрывающиейся от героини, и проживания самых странных и страшных, но для нее обыденных, моментов.

В «Смерти господина Лазареску» этот самый Лазареску мыкается на скорой по разным больницам, где его не хотят и не могут принять на лечение и сделать уже чёртову операцию, без которой он умрет. Это не спойлер, спойлер уже в самом названии. Больницы в этом фильме до ужаса узнаваемы (дело происходит в Румынии, которая выглядит так же как любая российская провинция), а врачи и медсестры до дрожи равнодушны, циничны и замучены.

Для чего вообще смотреть такое кино? Кроме того, чтобы быть знакомым с фильмами, которые отметили какой-то новый этап и стали знаковыми (в Каннах «Розетта» получила золотую пальмовую ветвь в 1999, «Смерть господина Лазареску» приз жюри «Особый взгляд» в 2005).

Похоже для того, чтобы заглянуть куда-то вглубь себя, поднять со дна что-то трудное, чему все внутри тебя будет сопротивляться, и как-то измениться.

Вот «Смерть господина Лазареску» всколыхнула во мне далеко запиханные чувства по поводу смерти бабушки. Она умерла в больнице, когда такие же равнодушные медсестры вместо того, чтобы спасать ее от сердечного приступа, заставляли глотать трубку эндоскопа, думая, что это обострение язвы. Под спойлером тяжёлые подробности.

Вся эта боль и злость сидела во мне годами и продолжит сидеть, но благодаря этому фильму я осознала и прочувствовала важную для себя вещь: отказываться терпеть, не быть интеллигентной и вежливой жертвой, не молчать, когда что-то не так, не бояться возражать тому, кто в силу положения имеет над тобой власть. Это все было присуще моей бабушке, и, конечно, в силу воспитания меня ею, присуще и мне.

Теперь знаю, что кино может работать и так. Это тяжело и неприятно, как любая душевная работа, но вытаскивает из тебя какие-то важные осознания.

У вас был опыт с таким кино?