Правда, не понимаю, зачем Эггерсу понадобилось переснимать «Носферату», если Вернер Херцог уже сделал это настолько прекрасно, насколько это вообще возможно.
В отзывах на «Носферату, призрак ночи» (1979) мне несколько раз попадалось слово медленный. Я же, наоборот, хотела ещё больше продлить течение фильма, потому что не могла оторвать глаз от великолепия его сцен, отсылающих к фламандским натюрмортам и австрийским пейзажам.
Интересно, что часть заслуги в живописности и утонченности визуала фильма принадлежит главной тройке помощников Вернера Херцога, которые постоянно работали с ним. Это оператор Йорг Шмидт-Райтвайн, художник-постановщик Хеннинг фон Гирке и художница по костюмам Гизела Шторх.
Одна из участниц съемок рассказывала, что Херцог, как режиссер, довольно сложно принимает чужие предложения, поэтому у его команды сложился способ воплощать свои решения в обход него.
Йорг снимает «Носферату» в мерцающих пастелях и не хочет никаких ярких, «попсовых» цветов – даже ни одного красного цветка, торчащего в оконном ящике. Когда он попытался убрать один для определенной сцены, Херцог возразил и положил его обратно. Затем Йорг заметил Хеннинга фон Гирке, слегка кивнул в сторону раздражающего цветка, и, когда Херцог отвернулся, фон Гирке заменил его желтым. Подобно верным, но независимым кардиналам Папы Херцога, Йорг, Хеннинг и Гизела постоянно консультируются друг с другом и принимают критические визуальные решения без обращения к Херцогу.