нских событий 2014-2015 года. Начиная с 2015 года, в эту ловушку Лукашенко методично и целенаправленно затягивал Кремль и их агенты влияния (и конечно же "полезных идиотов") в бюрократическом аппарате и силовых структурах Беларуси. Эскалационные по форме, но предательские и раскачивающие  действия по своей сути будут решающим фактором дестабилизации ситуации (как в случае с решением о разгоне студентов на киевском Майдане Независимости в конце ноября 2013 года, за которым стоял глава АП Левочкин и олигарх Фирташ - давняя клиентела Кремля).

Вряд ли замена лишь нескольких фигур в правительстве без системных кадровых ротаций может переломить здесь ситуацию с учётом всех тех ошибок, которые были уже сделаны с начала "коронакризиса". 

Судя по последним высказываниям, Лукашенко понимается всю шаткость ситуации как во внешнеполитическом (риск вмешательства Кремля), так и во внутриполитическом измерении (риск предательства со стороны номенклатуры и силовиков). Однако его параллели с кровавыми событиями на постсоветском пространстве хотя и преследуют рациональную цель мобилизации властной и силовой вертикали, но в то же время запредельно повышают ставки в политической борьбе, давая внешним сценаристам в руки отличный повод для программирования развития ситуации именно по "кровавому" сценарию. Тем более, что этот сценарий был отработан российской стороной уже неоднократно, например, еще в Бишкеке в 2010 г. и в Киеве в 2013-2014 г. Примечательно, что и там, и там "неопознанные" снайперы убили около 100 человек.

Вероятней всего, если события в Беларуси будут развиваться по подобному сценарию, то "гуманитарная интервенция" со стороны России становится не просто неизбежной (желающие запросить ввод российских войск были уже в 2010 г, сейчас их гораздо больше), но и желательной с точки зрения мирового сообщества. Ликвидация "чумного барака" и "кровавого диктаторского режима" в самом центре Европы может стать подходящим поводом для перезагрузки отношений между Москвой и Западом. Нет сомнений, что именно так будет позиционироваться спасательная миссия Кремля. Это мы тоже уже видели в 2010 г., когда Москва умело консолидировала западные столицы для скоординированной работы по "белорусском вопросу".