Триумфальная победа партии Никола Пашиняна на внеочередных парламентских выборах в Армении и спокойная реакция со стороны Кремля - отражение тектонических сдвигов в российской геостратегии на постсоветском пространстве.

Почему Пашинян победил и почему такой исход устраивает Кремль?

• революция 2018 года была не случайностью, не временной аномалией и тем более не «спецоперацией». Она отразила глубокие перемены в армянском обществе – подобные тем, что происходят и в других странах постсоветского пространства. В её авангарде действительно были прозападные образованные круги и молодёжь – однако и массовый избиратель, «глубинный народ» на российском политическом языке, вполне доволен произошедшим.

• Как и везде – смена поколений и общественной атмосферы, рост запроса на открытость общества и ответственность властей перед избирателями внесли свой вклад.

• Гораздо более важным для армянского общества представляется развитие и модернизация страны, борьба с коррупцией, и – что очень немаловажно – прекращение транспортной блокады Армении со стороны Азербайджана, нормализация отношений с Баку и Анкарой вместо непримиримого конфликта прежних лет.
В том числе на это Пашинян и получил мандат от своих избирателей – к одобрению и некоторому удивлению элит и обществ Азербайджана и Турции, также ожидавших от армян куда большего реваншизма, но заинтересованных именно в таком исходе парламентских выборов.

• К удивлению и возмущению многих экспертов антизападных взглядов, видящих в Пашиняне «агента Запада и Турции, и предателя Армении и России», Москва практически сразу признала его победу. Во многом это отражает то, что сегодня именуется «новой стратегической сдержанностью» России в окружающем её пространстве.
Ещё недавно Москва демонстративно старалась укрепить свою гегемонию на постсоветском пространстве, и не скрывала готовность идти для этого на самые решительные меры. Однако эта политика привела к целому ряду ошибок и поражений, которые были осмыслены и учтены.

• Изменилось и российское общественное мнение в рамках описанных выше процессов. Если в первой половине 2010-х большая часть российского общества была настроена на исторический реванш, возрождение то ли СССР 2.0, то Российской империи в максимально широких «исторически справедливых» границах, то сейчас настроения изменились. Новый «крымский консенсус» маловероятен даже в случае гипотетического присоединения Беларуси: это уже не поднимет, а уронит и без того снижающиеся рейтинги российских властей. А по отношению ко Второй Карабахской войне, несмотря на громкие голоса симпатизировавших армянской стороне экспертов, российское общественное мнение было вполне определённым: это не наша война и вмешиваться в неё не нужно.

• Поэтому уже не первый год Россия перешла на постсоветском пространстве к гораздо более осторожной политике – и это уже приносит свои плоды, хоть не везде и не всегда положительные. Она, несомненно, постарается усилить свои позиции в Армении – как и в Азербайджане – но аккуратно и постаравшись не вызывать массового негатива у её граждан.
В этой же логике понятно и признание Москвой победы «Гражданского договора», как и весьма сдержанная реакция на победу революции 2018 года – невзирая на громкие слова некоторых публицистов и экспертов антизападной ориентации.

• Москве важно укрепить и развить отношения с Пашиняном и близкими к нему политическими силами и потому, что до сих пор она слишком сильно ассоциируется у многих армян и с поддержкой «карабахского клана», и с удручающим состоянием армянской экономики. Не в последнюю очередь это и породило отразившийся в революции 2018 года рост запроса на западную ориентацию – и отнюдь не только в кругах европеизированной интеллигенции и молодёжи.
Несмотря на старые связи, Москва в новых условиях не заинтересована в реванше «карабахского клана».