На мой взгляд, сегодня очень явно можно наблюдать кризис классических институтов, с лабораториями за закрытыми дверьми, нашпигованными деньгами военных министерств. Науку когда-то изъяли из народа и заперли в стенах НИИ, а сейчас эти стены дали трещину.

Когда-то на Netflix лежал отличный док про CRISPR/Cas9 (сериал называется Unnatural Selection, 2019), а именно про то, что это величайшее открытие ознаменовало собой начало XXI века как века микробиологии, что все науки, разрабатывавшиеся до этого, наконец достигли того уровня, при котором подобное открытие вообще стало возможным. Документалка показывала, что в США возможности дизайна лекарств от неизлечимых генетических заболеваний (очевидно) пытаются удержать в руках крупные фарм-концерны, в то время как эта технология вполне доступна обычным людям, которые могут применять её у себя в домашних лабораториях. Обычные люди — это, конечно, грубо говоря: здесь нужна образованность в химии и в принципе учёная любознательность, которая присуща не всем вокруг. В доке таким обычным гражданином, который пользуется генным редактированием, был собаковод, пытавшийся таким образом вылечить генетические проблемы у своих собак. Он сетовал, что оборзевшие политиканы собираются законодательно ему это запретить. Удешевление и массовое производство микроскопов и других технологий открывает обычным людям доступ, при желании, заниматься научными открытиями и менять мир не совершая миграцию из своей домашней лаборатории в лабораторию гос. и корп. учереждений.

И, как это полагается, можно ужаснуться, что сейчас эти глупые люди понаотрывают всяких ужасов, но давайте не будем забывать, что создание оружия массового поражения было инициировано гиперинститутом в виде современного государства и людей, которые его представляют и работают на его укрепление. Мы, конечно, встречаем аргумент о необходимости контроля над демократичной наукой, но это аргумент капиталистических акторов, которые не хотят, чтобы нефть заменили дешёвые зелёные технологии, те, что может применить у себя в соломенной хижине даже «глупая» цветная женщина. А люди — и как же хорошо, что наконец и женщины, эмансипированные до возможности принимать полноправное участие в научных открытиях, — будут продолжать за рамками контроля придумывать то, что придумывается. Придумывать, конечно, хочется что-то на пользу планете, потому что проблема экологического и климатического кризисов уже всем хорошо видна. Этот горизонтальный прогресс не остановить, пока ещё можно читать книги и, более того, скачивать их бесплатно и переводить с других языков.

А AI в таком контексте становится дополнительным инструментом для того, чтобы делать технологии демократичными и более эффективными. Я очень хочу и жду дальнейшего прогресса в медицине: полное излечение от хронической мигрени сегодня уже не выглядит фантастикой при таком научном повороте, в котором есть и AI, и генное редактирование. А переживать за то, что AI вытеснит людей с рынка — например, заменит работников, трудящихся на нужды рекламы, может, это просто маркер того, что таких работ и не должно существовать, если с ними справляется AI. Не нужно тратить время на дизайн и тексты, которые может написать AI; пусть вся эта капиталистическая конструкция разрушится, и не нужно этому противиться. Пока по ней только разрастаются трещины, я, например, с большим удовольствием пользуюсь AI: если раньше в рамках работы мне приходилось выуживать из себя тексты писем и формулировки другой рабочей коммуникации, презентаций и прочего, на что уходило много сил и нервов, то теперь, только за счёт AI, мне стало работать легче и проще. Всё, что может сделать за меня AI, он делает, а освободившееся время я трачу на что-то действительно полезное, чем написание рабочих писем.