Не знаю как так постоянно получается, но писала очень лёгкую работу с Эндрилами-тренерами, за пару недель закончила только первую главу, посидела, подумала и начала одну новую штуку, где много секса, сплошной мрак и серая мораль. И так хорошо сразу стало, оно пишется само и очень активно, с моими вкусами кажется всё стабильно
Там будут наёмные убийцы-военные, секс без обязательств, а вот кусочек из самого начала черновика:

Гибкое тело соскальзывает с кровати и прям так, ничего и никого не стесняясь, танцующе подплывает к проигрывателю. Ставит с самого начала пластинку с Брайаном Молко и достаёт полупустую пачку сигарет.

— Твои вкусы просто отвратительны.

Эндрю двигаться не хочет. Единственное желание, поедающее в данный момент мозг — чтобы Нил вернулся к нему под бок. И принёс обратно с собой украденное тепло. Не более. Эндрю не нужно многого, он выдрессировал себя достаточно, чтобы поток хотелок и потребностей никак не мешал, не долбил болезненно по голове, не оттеснял в сторону мысли о самом главном.

— Мне показалось, что ты оценил, когда стонал с солистом в унисон на припеве.

Ладно, возможно Эндрю хочется ещё его и убить. Слабо, еле различимо, куда ощутимее звенит не отпускающая мысль о том, что без него не получится. Он не найдёт себе более понимающего и равнодушного к своим заёбам напарника. Он и не хочет искать.
Нил открывает форточку и падает в кресло напротив, закидывая свои длинные ноги на подоконник. Кожу неприятно щиплет острыми иглами гуляющего сквозняка. Эндрю не обращает внимания на неприятные ощущения, он смотрит в упор на Нила.
Это запрещено. Но взгляд он не отводит.
Потому что тело Нила гипнотизирует, притягивает внимание, оно будто светится изнутри, проблематично не заметить. Молочно-белая кожа, покрытая сеткой шрамов, детских и совсем свежих, ещё не заживших, могла бы окраситься в приятный бронзовый оттенок, как пару лет назад в Омане. Если бы они проводили чуть больше времени на солнце. Если бы не были заперты наедине друг с другом где-то на отшибе мира. Блумингтон сложно назвать солнечным курортом даже с натяжкой, а застревают они здесь надолго, судя по прогнозам. Неважно. Пора бы уже привыкнуть душить в себе навязчивые желания, как это внезапно возникшее наваждение увидеть загар на коже Нила. Эндрю умеет, остаётся только напоминать себе об этом почаще.

— Иди сюда.

Нил ничего не отвечает, тушит бычок о дно бывшей консервной банки и поднимается. Прибавляет громкость на свистящем проигрывателе, тонкий плаксивый голос Брайана царапает ушные перепонки. Эндрю зажмуривается, стараясь задавить в зародыше всколыхнувшееся раздражение. Кровать чуть прогибается под чужим весом. Эндрю чувствует руку на своём члене и стискивает зубы. Сука.