Отойдём от суеты мира и поговорим о вечном. Сегодня день рождения Великого Габриэле Д’Аннунцио.

Не хочется пересказывать биографию в стиле «родился, женился, напился, написал». Поговорим о другом — о стиле жизни. Опасном, аристократическом и сверхчеловеческом. В конце концов, жизнь и есть главное произведение творца.

Он появился на свет в 1868 году. Первые тридцать лет — ничего, кроме хороших книг, умения брать женщин и одной гениальной мистификации: инсценировки собственной смерти, чтобы поднять продажи дебютного сборника. О том, что это розыгрыш, будущий Команданте забыл предупредить даже родителей. Сработало. Сборник разошёлся — Д’Аннунцио проснулся знаменитым.

Но настоящая судьба начала прорастать в нём на стыке веков.

1898 год. Он попадает в итальянский парламент с программой, которую сам назвал «Политикой Красоты». Потом — увлечение Ницше, политизированные романы, метания между ультраправыми и ультралевыми. Ссора с футуристами. И — магистерский пост в масонской ложе.

Он первым подхватывает технологии будущего. Участвует в создании пятичасового немого кино. Летает на самолётах. Пишет книги об авиаторах. Поддерживает войну в Ливии, из-за чего окончательно расходится с социалистами. Пишет гимны итальянским солдатам. Но всё ещё остаётся декадентом, буржуазным эстетом, пахнущим парфюмом и пылью старых библиотек. Никто не ждёт от Il Poeta ничего, кроме новых сексуальных и не только скандалов. До тех пор, пока не грянула Первая Мировая.

К ней он шёл со всей яростью, на какую был способен. Самый громкий голос интервенционизма. Гумилёв пишет «Оду к Д’Аннунцио». Когда Италия вступает в войну, ему почти пятьдесят. Он идёт добровольцем. В авиацию.

Он воюет отменно. Командует эскадрильей. Участвует в первом боевом вылете на вражескую столицу — и бомбит Вену не снарядами, а прокламациями собственного сочинения. В конце войны — крушение, потеря глаза. При этом вылетает он из собственного дворца. Живёт с гаремом. В 1911 Церковь уже отлучила его за спектакль, где в роли Святого Себастьяна вышла Ида Рубинштейн — женщина, еврейка, бисексуалка. Д’Аннунцио плевать. Он уже за границами морали.

После войны он придумал формулу, которая стала паролем для целого поколения итальянцев: «Изувеченная победа». Версальский мир его не устроил — и он пошёл его переделывать. Так родилась Фиумарская авантюра.

Он взял город с армией мятежников и установил там самую свободную диктатуру в мире. Команданте стал главным человеком Италии. Его слово решало исход выборов, ему поклонялись. Он писал Конституцию в стихах и планировал формирование Лиги Фиуме — "Интернационала угнетённых наций", которую создал Леон Кохницкий, бельгийский поэт-анархист, "министр иностранных дел" Итальянского Регентства Карнаро. Он переписывался с Чичериным и признавал Советскую Россию. В Республике Красоты впервые стали отдавать римский салют и массово ходить в чёрных рубашках. Он заставил целый город 16 месяцев жить в режиме карнавала, а весь мир смотреть на происходящее в Фиуме.

Потом — "кровавое рождество" и исход из Фиуме. Приход фашистов и тихая старость. Он оставался главным легальным критиком Муссолини — но больше не брался за оружие. Италия сумела задобрить своего демона. Поэта. Авиатора. Фронтовика. Сверхчеловека.

Он умер в своей постели. Через несколько часов после того, как его постель покинула последняя любовница.

Габриэле Д’Аннунцио прожил одну из самых достойных судеб XX века. Повторить её — нельзя. Пытаться — должно. Ведь, как писал Лимонов, каждый способен стать тем, кем он может себя вообразить.

Субкоманданте Веракса