Уже второй день подряд читаю материалы про новый сладкий белок от компании «Эфко» – и всё больше удивляюсь. Почему у нас так часто пищевое паблисити строится на страхах, хемофобии, демонизации и банальном невежестве?

Речь идёт о браззеине – белке, впервые выделенном в США в 1994 году из плодов растения под названием oubli. С французского это слово переводится как «забвение». Как пишут в Википедии, своё название фрукт получил якобы потому, что его сладость позволяет ребёнку забыть вкус материнского молока.

Так вот.

С одной стороны, пищевая компания действительно производит интересный ингредиент – и это ровно то, чего мы ожидаем от подобного бизнеса. Тут вопросов нет. Хотите вкладывать сотни миллионов в «разработку технологии производства» и миллиарды в «масштабирование проекта» – ваше право.

Но вот информационный фон вокруг проекта вызывает недоумение.

Настоящий катарсис происходит в статье «Коммерсанта» с заголовком «Есть сладкое и не полнеть – теперь это возможно».

Название уже вводит в заблуждение. Почему? Потому что есть сладкое и не полнеть было возможно всегда – если не выходить за рамки своей суточной нормы калорий. А при переедании вес будет расти вне зависимости от того, что именно ты ешь.

Следующая строчка.

Российские ученые начали синтезировать белок, который в тысячи раз слаще сахара.

Не «в тысячи», а в 500-2000 раз. Это много, но вот, например, lugduname, carrelame, sucrononic acid – эти вот ребята слаще сахара примерно в 200000 раз. Двести тысяч. Хотя всё это просто цифры. Какая разница, во сколько раз что-то слаще сахара, если ключевой вопрос – нравится ли оно людям?

Ученые группы компаний «Эфко» создали сладкий белок — инновационный продукт, который способен не только произвести революцию в пищевой промышленности, но и поменять пищевые привычки россиян.

Очень громкое заявление. Сладкие белки были открыты и изолированы с 1969 по 1994 год. И пока никакой революции в пищевой промышленности они не произвели.

Да, раньше их было трудно получать в промышленных масштабах, современные биотехнологии делают это проще. Но то, что у вас теперь больше сырья, не отменяет главный вопрос: как оно работает в реальных продуктах?

А именно это и есть основная проблема сахарозаменителей – людям они не очень нравятся. Мы любим сладкое, но когда что-то только притворяется сладким, мы это замечаем и остаёмся разочарованными.

Про «поменять пищевые привычки» это вообще смешно. Знаете, что меняет пищевые привычки населения? Рост благосостояния. А не неизвестный широкой публике ингредиент, который с большой вероятностью так и останется нишевым.