Фонд Хамовники

В минувший понедельник состоялась встреча факультета антропологии Европейского университета с представителями Фонда поддержки социальных исследований «Хамовники». На совместном семинаре обсудили диссертационные проекты студентов магистратуры 2-го курса и аспирантов факультета.

Фонд «Хамовники» неоднократно поддерживал наших студентов, аспирантов и сотрудников. Благодарим коллег за продуктивно проведённый день, а также за давнее и длящееся сотрудничество!

📹 Как устроена экономика меха?

Мех снова в моде, и цена на соболя выросла в 8 раз со времен "пандемийного" спада. Охотники из сибирской глубинки снова зарабатывают на жизнь, а вслед за ними и перекупщики, аукционы и ателье. Соболь в (без)опасности? – смотрите ответ в новом подкасте.

Артемий Позаненко (НИУ ВШЭ) на основе масштабного полевого исследования рассказывает о том, как устроена экономика пушнины, начиная от низовых практик охотников и заканчивая глобальной экономикой меха.

Подробнее смотрите на каналах Антрополе:
🤩 Youtube
🤩 Вк-видео

Видео подготовлено при поддержке фонда «Хамовники»

Подпишись на Антрополе

❄️ 17 сентября Центр социальных исследований Севера ЕУСПб приглашает на Сибирский семинар. С докладом «Товары, которые норовят превратиться в дары: семейный бизнес как инновация в дарообменных отношениях современных ненцев Ямала» выступит Елизавета Яптик (Яр-Сале).

📍 17 сентября, ЕУСПб, Гагаринская ул., 6/1А, ауд. 217

Как бизнес встраивается в повседневные отношения тундровых и поселковых ненцев? На примере сбора пантов и ярмарочной торговли Елизавета покажет, как предпринимательство оказывается связано с уже существующими сетями родства, дружбы и доверия. Устные договорённости, угощения до и после сделки, особые заказы для «своих» помогают вести дела — и одновременно создают ситуации, в которых товар может перестать быть просто товаром и превратиться в дар. Доклад основан на материалах многолетнего включённого наблюдения.

Семинар пройдёт накануне первой конференции «Холодное лето — 2026», которую Центр социальных исследований Севера проводит 18–20 сентября. Это междисциплинарная встреча исследователей Севера, Арктики и Сибири — социальных антропологов, историков, географов, урбанистов и представителей других дисциплин.

Пастбищная экономика под давлением рынка: исследование скотоводства на Алтае и в Саянах

Для многих жителей Алтая, Хакасии и Тывы скотоводство остается не только способом заработка, но и привычным образом жизни. При этом малые хозяйства сталкиваются одновременно с природными рисками, изменением рынка и ростом административных требований. Исследователи изучили, как владельцы личных подсобных и крестьянских фермерских хозяйств приспосабливаются к этим изменениям и почему продолжают заниматься трудоемким хозяйством.

Фонд поддержки социальных исследований «Хамовники» и проектно-учебная лаборатория муниципального управления факультета социальных наук НИУ ВШЭ провели семинар, на котором представили результаты исследования традиционного скотоводства в Алтайском крае, Республике Алтай, Хакасии и Тыве.

Модератором семинара выступила доцент факультета социальных наук НИУ ВШЭ Ольга Моляренко. Она отметила, что исследование основано на данных серии экспедиций и включенного наблюдения.

Профессор кафедры общего экономического образования Новосибирского государственного университета Елена Ерохина представила доклад «Магический реализм пастбищной экономики: скотоводство народов Саяно-Алтая между стихиями природы, рынка и административного регулирования».

Подробнее можно прочитать в статье Павла Аптекаря.

Мы строили, строили...

🏠 Прочитал интересную статью о трудовых мигрантах и их семьях в сельском Кыргызстане. Денежные переводы составляют почти треть ВВП страны и сильно меняют облик сельской местности.

Популярным становится строительство большого каменного дома, который возводится на заработки уехавшего родственника профессиональными строителями. Его строительство может длиться годами, и долгое время такой дом остается скорее символом, чем функциональной постройкой. Символом будущего возвращения, успешной трудовой миграции и, конечно, престижа семьи. Строительство дома моментально включается в статусное соревнование семей друг с другом. Сразу появляется мода на эркеры и облицовочный кирпич, которые позволяют выделиться на общем фоне.

Однако эта статусная игра становится возможной только с изменением социальных отношений на селе. Раньше строительство дома во многом опиралось на ашар, обычай безвозмездной коллективной помощи родственников и соседей. Ашар - это форма дарообмена, когда в качестве благодарности организатор строительства щедро накрывает общий стол.

Подобная морально нагруженная помощь ограничивает возможность контролировать качество строительства: дареному коню в зубы не смотрят, а вот за работу строительной бригады уже можно спрашивать. И нет никакой ностальгии по тому, как было раньше. Переход от ашара к профессиональному строительству оказывается выгоден и владельцам домов, которые хотят контролировать результат и получить в итоге грандиозное здание.

Мурзакулова А. (2025) Как трудовые мигранты и их близкие, оставшиеся дома, строят капитализм в сельском Кыргызстане // Деревня как ценность. Идеологии и практики новой сельскости М.: «Хамовники»; Common Place. С. 154–175.

Рецензия Л.А. Овчинцевой на книгу Константина Казенина и Ирины Стародубровской "Между традицией и модерном. Жизнь северокавказских сельских сообществ в постсоветское время" (Пути России. 2026. Т. 4. № 3. С. 203–205).

Северный Кавказ — уникальный регион, населённый десятками народов, имеющих самобытную разнообразную культуру, причём доля сельского населения в большинстве республик региона превышает среднюю по Российской Федерации. Повседневность народов северокавказских республик опирается на древние родовые традиции и хозяйственные практики, и обретающие всё большее значение религиозные нормы. Сельские сообщества сохранили оригинальные формы самоуправления, а за годы советской власти сформировали новые обычаи, ставшие привычными для нескольких поколений. Трансформация советского социально-экономического строя, произошедшая в начале 1990-х, расшатала сложившийся порядок, усилила переселение в города, принесла с собой дифференциацию по уровню доходов, разрушила прежние нормы и правила. А в последние годы ко всему этому добавились современные возможности связи, расширяющие границы замкнутых миров и обеспечивающие информирование сельчан о том, как люди живут за пределами родных для них горных долин и предгорных лугов. В поиске устойчивых жизненных ориентиров многие, особенно молодые люди, потянулись к исламскому фундаментализму. Под влиянием всех этих факторов жизнь в сельских сообществах постепенно меняется, разрушаются внутриобщинные социальные механизмы, формируется почва для межпоколенческих и даже внутрисемейных конфликтов, не все из которых сразу находят решение.
Обо всех этих процессах рассказывает книга замечательного учёного мультидисциплинарного профиля Константина Казенина, авторитетного кавказоведа, лингвиста, регионалиста, социолога и демографа, недавно внезапно и до обидного преждевременно ушедшего из жизни, и опытной исследовательницы различных сторон трансформационных процессов Ирины Стародубровской...

От полевого хаоса к теории игр: как устроен мир российских вездеходчиков (часть 2)

- Феномен «коопетиции» (coopetition) как эволюционный драйвер. Вопреки законам классического рынка, где конкуренты изолируют свои разработки, в мире вездеходостроения действует более сложная логика – одновременная конкуренция и кооперация. С опорой на теорию игр мы обнаружили, что коммерческие производители вездеходов сознательно идут на кооперацию в определенных сферах: они открыто делятся чертежами, схемами и поставляют прямым конкурентам комплектующие (диски, шкивы, узлы перелома). Это не альтруизм, а стратегический выбор: создание единой технологической базы и стандартов развивает общую нишу и двигает всю отрасль вперед быстрее и эффективнее, чем это было бы возможно в условиях изоляции.  

- Напряжение между универсальностью и «подходящестью». Изначальная ценность кустарной техники заключается в её точечной «подходящести» – способности быть идеально настроенной под уникальные микроусловия конкретной территории (вязкость косинских болот, профиль пермских оврагов или плотность снега). Но как только успешная самоделка превращается в серийный продукт, производители вынужденно уходят в сторону универсализации, чтобы расширить рынок сбыта. С точки зрения дизайн-исследователей, этот сдвиг является компромиссным «злом», так как он усредняет характеристики техники. В ответ на это покупатели серийных машин снова уходят в гаражи, кастомизируя технику и возвращая ей утраченную ландшафтную привязку.
 
На финишной прямой
В настоящий момент по согласованию с Фондом «Хамовники» мы завершаем финальную стилистическую доработку рукописи нашей книги «Народ-вездеход». Мы надеемся, что эта книга станет не просто отчетом по гранту, а честным, глубоким и важным документом о том, как устроена неформальная техническая жизнь современной российской провинции.

От полевого хаоса к теории игр: как устроен мир российских вездеходчиков (часть 1)
 
Исследовательский проект «“Народ-вездеход”: этнография и анализ культуры любительского конструирования транспортных средств для бездорожья» вышел на финишную прямую. Наша команда – Светлана Кравчук и Ольга Устюжанцева – завершила тихий, но, пожалуй, самый сложный этап работы: чистку и обработку собранного эмпирического материала, и его глубокий теоретический анализ.
Экспедиции в Пермский край и Вологодскую область остались позади. Дорожная романтика, овраги, топи и рёв моторов на слётах в Зюкайке и Вологде превратились в солидный массив данных: 45 глубинных интервью (более 40 часов аудиозаписей), 2671 фотографию и 82 видеозаписи. Чтобы преодолеть субъективизм личных впечатлений и уйти от простых «гаражных баек», мы перевели качественные этнографические нарративы в строгую расчетную сетку – матрицу кодирования, в которой 46 подробных кейсов реальных мастеров были закодированы по 62 аналитическим признакам (кодам) и подтверждены 918 прямыми цитатами информантов.
Эта кропотливая кабинетная работа позволила нам увидеть скрытую от глаз социальную и материальную динамику вездеходного сообщества. Вот ключевые аналитические обобщения, которые мы сделали для себя (и для науки) на этапе анализа данных:

- Самодельничество – это не разовый проект, а жизненная траектория (техническая биография). Мастера не просто создают одну удачную машину. Их практика – это непрерывный жизненный цикл: за одной конструкцией появляется следующая; испытание обнаруживает слабое место; поломка или неудобство в тайге приводят к переделке; новый опыт переносится в следующую машину. В этой логике испытание не следует за проектированием как отдельная стадия. Сама эксплуатация вездехода в экстремальной среде становится способом продолжать его проектировать.

- Нужда как стартер, творчество как аккумулятор. Объяснять любительское вездеходостроение только практической нуждой или бедностью неверно. Прагматический мотив (проехать за дровами, добраться до рыбалки в отсутствие дорог) действительно силен и часто объясняет, почему проект вообще начинается. Но именно глубокий творческий интерес (который математически оказался самым распространенным сильным кодом нашего корпуса — 39 кейсов из 46) объясняет, почему практика продолжается десятилетиями. Творческий азарт заставляет строить вторую, пятую или двадцатую машину, когда первоначальная бытовая задача уже давно решена.

- «Сделал сам» не означает «в одиночку». Мы обнаружили серьезное расхождение между декларируемым индивидуальным авторством и реальной организацией работы. Мастера искренне считают себя единоличными авторами вездеходов, но в проект регулярно встроены внешние источники знаний и компетенций: сосед-токарь, знакомый сварщик, советы коллег, профильные форумы (вроде легендарного lunohoda.net), паблики («Техника умельцев» в ВК) и чаты. Индивидуальное авторство вездеходчика всегда опирается на распределенные неформальные сети знаний.

- Экономика без крупного бизнеса. Граница между личным увлечением, неформальным заработком и производством в этой среде чрезвычайно подвижна и постоянно пересекается в обе стороны. Типичный сценарий «сделал для себя – продал предыдущую машину – попросили повторить – появились заказы» очень распространен. Однако продажа или расчет себестоимости еще не превращают мастера в предпринимателя в институциональном смысле. Оформленный бизнес и серийность выражены в корпусе данных значительно меньше, чем неформальные практики обмена и заработка.
__________
Автор фото: Эльдар Ахмедов

✨🙏🏻 Антрополог Ксения Сироткина исследует новые духовные практики в России: вместе с паломниками посещает ретриты на озере Светлояр, на берегу которого, по легенде, стоял Китеж-град, фестивали у дольменов в Краснодарском крае и Уймонскую долину на Алтае. Мы поговорили с ней о том, почему люди вообще выбирают себе «места силы», как устроен денежно-энергетический обмен с её проводниками и почему шаманизм в этих местах может соседствовать с бардовской песней:

На дольменах я слышала много рассуждений по поводу того, как музыка определяет духовность человека: анастасиевцы, например, уважают спокойную, с красивыми словами про счастье, любовь, семью; для них идеал — это бардовская песня. Они составляют в том числе и музыкальную программу фестиваля “Восхождение”, и других исполнителей туда редко включают. «Лесные бомжи» же рассказывали, что нужно играть музыку на электронных инструментах, например, на электрогитаре — в этом настоящая духовность. Или импровизировать на этнических инструментах.

Новый проект!

За последнее десятилетие сервисы маркетплейсов получили особенно широкое распространение. Для жителей больших городов давно стало повседневной рутиной заказывать еду и продукты, вызывать такси, покупать билеты в кино и театр, приобретать самые разные товары на таких платформах как Wildberries, Ozon, Яндекс и др. Их пункты выдачи заказов (ПВЗ) плотно укоренились в городском ландшафте, курьеры в фирменных цветах стали неотъемлемой частью дорожного движения.

Однако ПВЗ стали открываться все дальше от центров. Товарооборот крупных маркетплейсов в малых населенных пунктах вырос в разы за 2025 и I половину 2026 года. Открытие ПВЗ в удаленном населенном пункте — настоящее событие, а владелец пункта становится местной знаменитостью и просто уважаемым человеком среди местных жителей. Если ранее им приходилось добывать необходимые товары в райцентре, через знакомых и иными способами, и покупка обычного шкафа, ввиду сложной логистики, могла занимать полгода и более, то теперь этот товар можно получить в доме на соседней улице, освоив предварительно нехитрое приложение маркетплейса.

Таким образом, ПВЗ в удаленном поселении становится в некотором роде центральным местом. Возникает вопрос: что же происходит с исторически сложившимися социальными практиками и сетями, которые традиционно являлись инструментом выживания в условиях удаленности и множественных дефицитов? Ответ на этот вопрос будет дан по результатам исследования "Пункты выдачи заказов как фактор трансформации социальных связей жителей периферийных районов России (на примере Пудожского района Республики Карелии)".

Первое полевое исследование в Пудожском районе Карелии запланировано на октябрь 2026 года.

Проект реализуют сотрудники Центра арктической и северной урбанистики НИУ ВШЭ Ирина Плотникова, Ксения Арцыбашева, Вера Клюева и Александр Полозун. Новости проекта будут публиковаться на ресурсах Фонда Хамовники и в ТГ-канале проекта. Подписывайтесь, обещают, что будет интересно

Знакомьтесь: будущая книга

Рукопись «Загадка ненецкого дара. Трансформация дарообменных отношений ненцев в современном мире» подготовлена на основании кандидатской диссертации «Дарообменные отношения ямальских ненцев», защищенной Елизаветой Яптик в Институте этнологии и антропологии РАН (Москва).

Дарообменные отношения ненцев впервые описываются с современной точки зрения в их трансформации на фоне значительного увеличения инокультурного окружения, школ-интернатов, рыночных отношений, «газпромовского» заселения тундры и т.д.

Ненцы – самодийский народ, относящийся к группе коренных малочисленных народов Севера Российской Федерации. Традиционные занятия ненцев – крупнотабунное оленеводство, рыболовство, охота на пушного зверя и диких оленей. Они сегодня проживают как в тундре, так и в городах и селах.

Природные условия, отдаленность от крупных экономических центров, традиционное природопользование наложили отпечаток на социальные связи в ненецком сообществе, что особенно ярко проявляется в дарообменных отношениях, составляющих основу социальности и устойчивости.

Прежде всего, дарообмен - это диалог, общение, связи. Северный оленевод круглогодично кочует со стадами оленей по бескрайним тундрам. Он старается поставить свой чум уединенно, чтобы найти лучшие пастбища и рыбные водоемы. В то же время ему нужны те, к которым он может обратиться в случае беды, может получить новости, или ему необходимо совершать сделки: сбывать излишки мяса, шкуры оленей, у которых ему необходимо приобретать дерево для изготовления нарт, сети для ловли рыбы, шкурки песцов для оторочки капюшонов и т.д. Для этого ему нужно выстраивать сеть знакомств, расширять и поддерживать его, как огонь в чуме. Этот огонь не должен погаснуть, потому что без этих связей житель тундры пропадет в одиночной схватке с суровой природой Арктики. Через эти дружеские сети, выстроенные путем хождения в гости, принятия даров и исправного их возврата, люди оказываются связанными на этом огромном пространстве. Вот поэтому им настолько важен дарообмен.

Проект Ксении Сироткиной - «Сакральное должно быть доступно всем? Паломничество, духовный туризм и духовные предприниматели на местах силы постсоветской России».
Цель проекта - исследование микроэкономических отношений, инфраструктуры на местах силы, а также дискуссий разных нью-эйдж групп и местных жителей, местных деятелей культуры, туризма и экологии о сакральности и коммерциализации / туристификации / музеефикации, о должном и недолжном использовании места силы и о взаимодействии с трансцендентными агентами (духами, богами, инопланетянами и тд), его населяющими.

Ксения проводила исследование на трех местах силы: озере Светлояр в Нижегородской области, дольменах в Краснодарском крае и в Уймонской долине и у подножья Белухи в Республике Алтай. Также она посещала города, которые связаны с этими местами: Нижний Новгород, Москву, Геленджик, Новосибирск. Такая мультилокальная география позволила сравнить места силы и изучить их паломнические сети.

Из отчета Ксении можно узнать:

Какая аудитория исторически сложилась вокруг разных мест силы и почему?
Какие паломнические маршруты выбирают искатели духовности?
Какую используют инфраструктуру паломники и лидеры или как “продают” ее отсутствие?
У кого из местных властей они ищут поддержки или с кем конфликтуют?
Как рекламируют и продвигают свои услуги и товары?
Как деятели туристической и паломнической инфраструктуры и местные жители видят возможность соединения бизнеса, туризма и уважения к святыне?
Какие альтернативные экономические модели выдвигают духовные предприниматели?
Вредят ли коммерциализация и туристификация духам места и его энергетике?

Проект стал частью кандидатской диссертации Ксении, которую она готовит к защите.

#КнижнаяЗависимость

Завершаем месячник ПОТАЕННОЙ РОССИИ разговором о том, чем – и как – на самом деле живет сегодня рабочий класс. Да, такой есть, даже если вы о нем не думали :)

И этот рабочий класс – совсем другой, чем прежде. Женский (а не мужской, как раньше), занятый весьма сложным и слабо структурированным (а вовсе не монотонно-конвейерным) трудом. Политически дезорганизованный, недовольный своим положением и доходами, сохранивший отдельные элементы классового сознания.

📄 Ищите в моей новой рецензии на книгу «Сбои и поломки. Этнографическое исследование труда фабричных рабочих» Ольги Пинчук ответы на вопросы:

1) Как устроена жизнь и работа на современной фабрике?

2) В чем заключается главная пропасть между «эффективными менеджерами» и рабочими?

3) Какой антропологический тип рабочего формируется современным фабричным производством?