Оч. 5

Середина августа, Ножовый переулок. Бунинский сквер сравняли с землёй. Только тракторы и бульдозеры, напротив Верховного суда ни одного человека. На дороге клубятся вихорьки опавшей листвы, осень наступила бы раньше, выпусти её из ржавой калитки, но кто-то пристально за ней следит и контролирует потоки воздуха и воды, трафик машин на перекрестках и популяцию воробьёв. Инструкция по борьбе с панической атакой: надо представить какова на ощупь статуя Фемиды и эмблема золотого Двуглавого орла на Поварской, 15, как бездомный держит в руке помятый бумажный стаканчик, пощупать мятую десятирублёвую купюру в кармане и не дать её бездомному. На Хитровской площади полно народу, стоят рэйлы с одеждой, молодая особа надевает новую куртку, а бородатый дядя снимает вертикальное видео на фоне старого доходного дома. Прически шегги и варварские малеты, невесомые татушки, худые руки, и снова бездомные, так много бездомных в августе, морщинистые лысины, в три погибели сложенные лица, то ли прищуренные, то ли улыбающиеся. Солнце уже заходит. Нет, эта инструкция не работает, я всё ещё думаю, что вот-вот задохнусь.

16 августа, Хитровка, 21°, смеркалось.