Как мы колядовать ходили

«Давайте порепетируем!», — командует девушка в пуховом платке. Обступившие ее в сквере у метро красиво затягивают что-то русско-народное. Женщины тоже в платках, мужчина держит шест со звездой, украшенной светящейся гирляндой, шишками и цветными лентами. На улице темно, прохожие с интересом косятся, я жалею, что не догадалась надеть ушанку под стать. Отрепетировав, мы идем колядовать в первую квартиру.

Квартира не случайная — свой адрес нужно было оставить заранее, если «вы готовы принять колядовщиков». На клич в соцсетях откликнулись больше 20 квартир, куда больше, чем можно обойти за вечер. Организатор — мастер-классы по фольклорному пению «Под облаками», поэтому слушать собравшихся просто загляденье. Мне не надоело даже, когда я наизусть выучила их песенку про рябую курочку и красну девку в теремку.

«Первый раз так решили, порадовать людей под праздники», — по дороге объясняет главная девушка, Надя. Остальные продолжают на ходу распеваться. «С Рождеством вас, а чтобы год был хороший, богатый, чтобы встречались люди добрые, можно колядовщиков одаривать, можно по номеру Сбербанка перевести», — веселит мужчина с шестом встречных, те машут в ответ, но за копеечкой не тянутся.

Ближайшая квартира в центре города и элитном доме. «Ребята, стойте, вы знаете, куда идете?!», — растерянно перегораживает дорогу охранник. Интонация, будто тут проживает президент. Выясняется, что мы перепутали подъезды.

В следующем сторож предупрежден и настроен благожелательно. «Когда откроют, вы как из рога изобилия, перебивая друг друга, желаете с Рождеством, со Святками, все, что в голову придет, а когда отгрохочем, по запеву начинаем петь», — инструктирует на лестнице Надя.

Хозяева очень рады. Отважно приглашают толпу в квартиру, притоптывают под песенки, высыпают кучу вкусняшек. По следующему адресу встречают еще лучше — тут наливают. «Настоечку попробуйте, закусочка», — по рукам идут рюмки, настоечки домашние, я успеваю ухватить вкусный бутерброд с колбасой. На прощание выносят корзину еды и огромную бутылку «вина с Афона».

До следующих точек надо добираться уже на общественном. В ожидании автобуса оцениваю трофеи и замечаю, что где-то успели вручить ананас. В автобусе продолжаем петь, бабушки подбадривают с сидений, снимая на телефоны и периодически передавая через меня пригоршни монеток. «С Рождеством, одарите колядующих на удачный год», — наклоняется наш мужчина к зашедшим пассажирам: бородатым нерусским в одинаковых черных куртках и шапках. Те отмалчиваются, но потом посматривают с улыбкой.

Праздник жизни портит недовольный хрен. Громко требует прекратить и обзывается, почему-то выбрав слово «аутисты». «Человек, полный злости, он не умеет радоваться», — делают вывод бабушки. «Это в нем бесы говорят», — поддерживаю я. «А ему на выход не пора? Весь автобус против него», — бабули начинают бойко протискиваться к обиженному, тот благоразумно выходит.

На улице к нам прибиваются любопытная девушка и парень с бутылкой в одной руке и китайским фонариком в другой. «А как они делают такой голос, когда поют?», — интересуется его подруга. «Запишитесь на мастер-классы, узнаете», — щедро рекламирую я, чувствуя себя частью коллектива.

За вечер успеваем побывать и в обычных многоэтажках, и попеть в метро, и даже в баре. Запоминается маленькая девочка в одной семье, которая радостно-застенчиво смотрит на нас и величаво разрешает папе отдать награду.

После обхода всех точек неожиданно зовут на чаепитие. «Мы сейчас в особняк, пойдемте с нами», — предлагает Надя. Особняком оказывается памятник архитектуры, дом Телешова. Внутри споро накрывают на стол собранное по квартирам. Кто-то из хозяев дополнительно кинул 10 тыс., на них общим решением заказывают кучу пиццы.

Перед застольем, встав, поют тропарь на Рождество, крестятся, в комнате гасят свет. В самоваре отражаются огоньки раскиданных вокруг свечек. Протягиваю чайную чашку за вином с Афона. Соседка без чашки со смехом пьет из блюдца. Женщины снова берутся за народные песни, самые веселые пританцовывают. Давно я не встречала таких добрых москвичей.

Чёрт из Пушкино