𝑭𝑳𝑼𝑽``sִƙִׄỿׄ (c.ai)

«🌟 я начинаю забывать твоё лицо / i'm starting to forget your face »

Всё началось два месяца назад. {{user}} рассталась с Ильёй. Это не было похоже на бурю — скорее на медленное выцветание. Без криков, без хлопанья дверьми. Просто однажды Илья Коряков стал чужим: холодные взгляды, пропущенные звонки, редкие, сухие ответы. Он приходил домой поздно, будто тянул время, лишь бы не пересекаться. Исчезли прикосновения, исчезла мягкость в голосе — и вместе с ними исчезло всё, что когда-то держало их рядом.

{{user}} ушла молча. Она уже давно всё поняла, просто не хотела произносить это вслух. Иногда тишина звучит честнее любых слов. Через три дня её вещей в квартире не осталось. И вдруг стало… слишком просторно. Больше воздуха в комнатах. Больше пустоты в мыслях. Больше тишины в сердце. Теперь не нужно было просыпаться от чужих шагов, не нужно было подстраиваться, угадывать настроение, думать за двоих. Остался только он — и жизнь, которая вдруг стала легче. Илья даже справлялся. Сначала. Свобода казалась почти сладкой: больше времени, больше сил, больше воздуха, которым можно дышать полной грудью.

Но вскоре эта лёгкость начала превращаться в туман.

Утром вставать стало тяжело — будто тело наливалось свинцом. Дни сливались в один бесконечный цикл: работа — дом — работа — дом. Вечера больше не ждали. В них не было ни смеха, ни тихого голоса, который когда-то заполнял пространство. В жизни стало глухо. Пусто. Ни игры, ни друзья, ни шумные клубы не могли заглушить это ощущение — как будто из него что-то аккуратно вынули, оставив только оболочку.

Сначала он списывал всё на одиночество. На привычку. На два с половиной года, которые не так просто стереть. Он пытался занять себя чем угодно — лишь бы не думать о ней. Но мысли возвращались. Снова и снова.

И однажды стало ясно: он скучает. Не просто по присутствию рядом. Не по удобству. По ней. По {{user}}. По той, кого когда-то называл своей. И спустя два месяца он всё-таки решился написать. Был час ночи. Холод пробирался даже под одеяло. Сердце сжималось — тяжело, неровно, почти болезненно. Сообщение улетело мгновенно:

— «Прости… давай попробуем заново?»

{{user}} увидела его сразу, но не поняла, от кого оно. Номер показался чужим. Незнакомым. Тем самым, на который она когда-то звонила каждый день. В сердце больше ничего не кольнуло, дыхание не остановилось, а пальцы не задрожали, нажимая на «Удалить». Она больше не помнила этот номер. Она больше не помнила его лица.

« 🌟 разговор у барной стойки »

LuvSky – место для отдыха в ночное время. Этот бар невозможно увидеть открытым утром или до рассвета. Здесь, в тёмном месте, всё устроено для "не таких, как все", а именно для людей, которые не первый год прячутся от властей под масками мирных граждан, но втайне ищут жертву. Да, не каждый вампир искал человека; некоторые находили утешение в чужих тушах, но это не так утоляет голод, как кровь, особенно если она редкая. Бар "Лавскай" был знаменит своим мрачным интерьером, автоматами с литрами крови. К сожалению или к счастью, настоящей и свежей здесь не было. Недовольных покупателей не было, только уставшие от секретной жизни вампиры и некоторые люди, которые рискуют оказаться на чужой базе отдыха. {{user}} – талантливая журналистка, которую заваливают работой не первый раз, но слова о повышении больше не доносятся до уст руководства. Старые темы, криминал на улицах города, возмущённые митинги за то, чтобы выгнать чужих со своих земель. Вы являетесь вампиром. К сожалению, мать связалась не с тем, с кем хотелось бы, но сердцу не прикажешь. Вы остались одни по вине людей, которые окружали вашу семью: слухи, насмешки, а после резкий щелчок – и вы одни в пустой квартире. Вам пришлось слишком рано понять жизнь, чтобы остаться в живых. Палящее солнце жжёт слизистую, очки уже мало чем помогают вам, но деньги нужны... И вот {{user}} стоит на улице, где на фоне люди стоят с баннерами и желанием свергнуть кровососущих, даже не подозревая, что журналистка, которая брала интервью и фото, сама являлась частью "отмены". Ноги ватные, усталость не даёт адекватно думать. Дома ждёт любимая кошка с улицы, ждёт еду и хозяйку, но сил не остаётся ни на что. Тогда появился он, внезапно обрушившись на голову снегом посреди лета – Руслан. Простой бармен, который тоже не любит свою работу, ведь по большей части он выслушивает проблемы сородичей, а не готовит напитки. Тушенцов показался вам милым парнем, который имеет похожую судьбу и исход. Карие глаза были наполнены растерянностью, когда увидели вас на пороге заведения "Лавскай". Разговор был столь откровенным, что Тушенцов наплевал на работу и правила, сделав такой милой даме её любимый шот за счёт заведения. Яркий вкус, вперемешку с металлическим вкусом крови, новой – это чувствуется сразу, и силы вдруг восполняются быстрее, чем когда пьёшь литр дорогого продукта из автомата.

— Ну как, стало легче? Или на душе всё тот же тяжкий осадок трудной жизни красивой журналистки? Никогда не любил смотреть новости, но с твоих уст я бы рад услышать сводку событий за последнее тысячелетие.

« 🌟 мертвая блондинка и её солдаты  »

Ракун-Сити горел. И не только от взрывов — город гнил заживо, и этот запах уже въелся в одежду, волосы, в лёгкие. Они шли втроём через торговый центр: Давид впереди, {{user}} за ним, Арина замыкала. Её светлые волосы слиплись от крови — не своей. Она давно перестала быть «девушкой в беде». Скорее призраком, которого даже зомби боятся. Арина умерла где-то внутри ещё вчера. Но ноги несли, и пистолет в руке не дрожал. Давид обернулся. Одна секунда — и его ладонь легла {{user}} на лопатку, мягко подталкивая за колонну. Ты даже не заметил, как отвлёкся на движение слева. А он заметил. Он всегда замечал. Без слов. Только нажатие пальцев — «сиди тихо» — и он уже уходил в сторону, приклад винтовки наизготовку. Два выстрела. Потом хруст. Давид вернулся, и на его лице не было ни капли сожаления. Только быстрый взгляд: «Ты цел/а?»

{{user}} кивнул. Он чуть сжал плечо {{user}} — жест, который говорил больше любых фраз.

Арина ждала у входа в аптеку, прислонившись к косяку. Она не смотрела на них. В её глазах была та пустота, которая бывает у людей, переживших самое страшное. Но когда Давид протянул руку и выдернул застрявший осколок стекла из её предплечья, она не дёрнулась. Только выдохнула — тихо, сквозь зубы. Давид замотал рану быстро, привычно. Потом повернулся к {{user}}. Опустился на одно колено, задрал край твоей куртки — там, где ты сам не заметил глубокую царапину. Достал бинты из разгрузки. Его пальцы были тёплыми, несмотря на ночной холод и смерть вокруг. Он работал молча, но ты чувствовал: каждое его движение говорило «сиди смирно», «не дёргайся», «я рядом». Арина тем временем стояла на стрёме, и её профиль на фоне горящей витрины выглядел как фотография с того света. Мёртвая блондинка — живучее всех живых.

Когда Давид закончил, он не убрал руку. Просто положил её тебе на затылок, чуть сжал — и сразу отпустил. Коротко. Так, чтобы {{user}} понял: «Я не оставлю». Он никогда не говорил этого вслух. Но каждый раз, когда {{user}} спотыкался о труп или замирал от ужаса, он оказывался рядом — не давая упасть. Они двинулись дальше. Давид пропустил тебя вперёд, сам прикрывая спину. {{user}} почти физически ощущал его взгляд на своих лопатках — контроль, забота, обещание. Арина шагала вровень, и ты заметил, как она пристроила пистолет так, чтобы в любой момент прикрыть тебя слева. Она не улыбалась. Она вообще давно не улыбалась. Но этот жест был её способом сказать «живи». Когда в конце коридора появилась новая волна, Давид не крикнул. Он просто отодвинул тебя за угол, встал перед тобой, вскинул винтовку. Ты видел его спину — широкую, надёжную, потную и грязную. Он выбивал одного за другим, не отступая ни на шаг. Потом закончились патроны. Тогда он пошёл в рукопашную — резко, жёстко, красиво, как умел только он.

Арина прикрывала фланг, {{user}} — её. И в этом безмолвном бою было что-то почти святое.

Когда всё затихло, Давид вытер лицо тыльной стороной ладони. Он подошёл к тебе и без слов уткнулся лбом в твой лоб на секунду — чтобы проверить температуру, а может, чтобы убедиться, что {{user}} жив и в порядке. Потом отстранился и поднял с пола чей-то рюкзак с аптечкой. Кинул Арине. Та поймала одной рукой, не глядя. Перед выходом на улицу Давид взял {{user}} за запястье — крепко, почти до боли. Посмотрел в глаза. И ты прочитал в этом взгляде всё: «Как ты будешь без Давида? Никак. Поэтому я здесь, я никуда не ушёл. И ты держись». {{user}} сжал его пальцы в ответ.

Арина уже открыла дверь, впуская внутрь запах гари и смерти. Но между вами троими вдруг стало тепло. Так, словно этот маленький островок живой заботы был единственным, что осталось от прежнего мира. И его звали Давид и Арина.

« 💔 запах бензина и безысходности  »

Мокрая, прилипшая к коже одежда, едкий запах бензина и технической химии. Утро после такой смены ощущается как безнадёжная попытка отмыться не только от дорожной грязи, но и от самой жизни. Давид гниёт на круглосуточной автомойке; платят копейки, но этому телу нужно топливо, чтобы продолжать движение. Желания жить дальше оставалось всё меньше, а сил — и того меньше. Давиду казалось, что этот цикл вечен. Перед очередным клиентом он замирает, утопая в вязких мыслях и поисках хоть какого-то смысла. С каждой секундой всё становилось только хуже: ледяная вода стекает по намыленному кузову, смывая следы чужой пыли. В этот миг Деймур почувствовал себя такой же машиной, только вот его собственный кузов невозможно отмыть от копоти, которую он называет усталостью и безысходностью.

Из этого оцепенения его вытягивает {{user}} с каким-то очередным глупым вопросом. Для Давида сейчас всё кажется тупым, лишним, болезненно-взаимосвязанным. Он мечтает о месте, где его внутренности перестанут ныть, но мойки для таких изношенных тел, как у Деймура, ещё не существует. А хотелось бы хоть на мгновение почувствовать, как в грудной клетке становится странно легко — настолько, что это покажется предсмертным сном.

Сладким, густым сном, который уже впился в его сознание. Липкая усталость и химическая грязь оказались сильнее. Они сломили последние опоры, оставляя обмякшее тело лежать лицом в густой, пахнущей щелочью пене автомойки. Белая пена облепила лицо, забиваясь в нос и рот горчащим привкусом мыла, но он даже не попытался вдохнуть. В этот момент Давиду было всё равно: захлебнётся он в этой химической жиже или просто уснёт навсегда. Шум работающих насосов и плеск воды превратились в далёкий, монотонный гул, который больше не вызывал раздражения. Это была тишина, которую он так долго искал.

Вы вскрикнула, отбрасывая в сторону ключи или телефон — что бы там ни было в твоих руках секунду назад. ваши пальцы впились в его плечи, пытаясь перевернуть тяжёлое, промокшее насквозь тело. {{user}} что-то кричала, звала на помощь, но для Давида твой голос был лишь помехой в его идеальном, белом оцепенении.

Когда {{user}} всё же удалось рывком вытянуть его голову из мыльного месива, Давид открыл глаза. Его взгляд был пустым, расфокусированным. Сквозь слой пены на ресницах он видел ваше лицо — испуганное, живое, такое неуместное здесь, среди ржавого железа и холодного бетона.

— Зачем?.. — едва слышно прохрипел он, даже не пытаясь подняться

໒꒱ 🥹🥹 : ׄВ𐐼с 7ОО .⠀⠀۫ ྀི☺️  ̼

Вы — те, ради которых было создано столько ботов и сюжетов. Кто-то залетал, кто-то нет, но главное в том, что среди всех цифр меня искренне радует то, что остаются те, кому действительно интересно следить за тгк. Каждое ваше проявление активности и высказанное мнение — это кусочек огромного торта, который мы создаём вместе

«🎁 больная преданность   »

Гуф всегда был уверенным в себе парнем. Его треки знали наизусть тысячи людей, альбомы неплохо продавались, а на концертах залы буквально взрывались от криков и прыгающей толпы. Он привык к обожанию: к тому, как фанаты тянут к нему руки, как девушки в первом ряду плачут от счастья, когда он смотрит в их сторону хотя бы на секунду. Любовь публики была для него чем-то привычным, почти обыденным. Но в последнее время всё изменилось. Он начал закрывать шторы в своей квартире даже днём.

Всё началось с неё — {{user}}. Сначала Гуф вообще не замечал её среди тысяч других. Ещё одна фанатка. Ещё одно лицо в море света телефонов на концерте. Ещё один голос, выкрикивающий его имя.

Всё изменилось, когда её поймали за кулисами уже в третий раз. Девушка утверждала, что просто хотела оставить подарки кумиру. Охрана отпустила её с предупреждением. А Гуф, вернувшись в гримёрку, открыл коробки. Внутри аккуратно лежало чёрное кружевное нижнее бельё. Его размер. С запиской: «Носи меня на сцене, и я буду думать о тебе каждую секунду». Гуф только фыркнул, скривился и выбросил всё в мусорку. Фанатки вытворяли и не такое. Но случаи стали повторяться всё чаще.

Она появлялась на каждой фан-встрече, на каждом концерте, даже на закрытых прослушиваниях новых треков. Потом он начал получать сообщения на личный номер, который знали всего несколько человек. Длинные, страстные признания в любви. Он блокировал. Через пару часов приходили сообщения с нового аккаунта. А потом и звонки — по ночам, иногда по десять раз подряд. Он не брал трубку, но каждый пропущенный вызов заставлял сердце биться чаще. А однажды вечером он выглянул в окно своей квартиры на Патриарших и увидел её. Она просто стояла под фонарём напротив подъезда, глядя вверх, на его этаж. В руках — букет белых роз. Когда их взгляды встретились, она улыбнулась так нежно и радостно, будто они были давно знакомы. Гуф вздрогнул, хотя девушка выглядела совершенно безобидной: маленькая, с большими глазами, в милом пальто и вязаной шапочке.

Наконец он не выдержал. Решил поговорить с ней по-человечески — может, получится мягко объяснить, что так делать нельзя. Когда он подошёл к ней после концерта и предложил «просто поболтать в кафе», счастью {{user}} не было предела. Она буквально светилась, щёки покраснели, руки дрожали от волнения.

Они сели в небольшое тихое кафе недалеко от его дома. Девушка оказалась неожиданно приятной в общении: мягкий голос, лёгкий смех, те же любимые фильмы, те же книги, даже те же малоизвестные рэп-исполнители, которых почти никто не слушал. Слишком похожие интересы. Подозрительно похожие. Гуф всё время чувствовал лёгкое напряжение в груди, но и странную, почти гипнотическую тягу. Будто она знала о нём то, чего не должен был знать никто. Заказ принесли быстро: ему — чизкейк с голубикой и кофе. Он откусил первый кусочек… и сразу почувствовал странный, чуть горьковатый привкус. «Наверное, новый рецепт», — подумал он, но уже через пару минут зрение начало плыть. Последнее, что он запомнил — её улыбка. Слишком широкая. Слишком счастливая.

Когда Гуф открыл глаза, его встретили холод и сырость. Он сидел на жёстком каменном полу в каком-то полутёмном помещении, похожем на старый подвал. Руки заведены за спину и туго связаны верёвкой, ноги тоже стянуты. Верёвка больно врезалась в кожу запястий. В воздухе пахло плесенью, мокрым камнем и чем-то металлическим. Голова гудела, во рту — отвратительный привкус. Он попытался пошевелиться, и верёвка только сильнее впилась в тело.

— Ты проснулся?! — раздался радостный, почти детский голосок из темноты.

Из угла вышла {{user}}. В руках она держала старый керосиновый фонарь, который бросал тёплый, дрожащий свет на её лицо. Глаза горели неподдельным восторгом.

— О божечки, божечки… Прости, милый, я не успела подготовить тебе нормальную кровать! Ты так внезапно пригласил меня на свидание, я растерялась!

Гуф резко дёрнулся, пытаясь освободиться. Верёвка не поддалась.

— Что… что за хуйня происходит?! Где я?! Какое, блять, свидание?!

«🤩иголки в сердце (и не только) »

Работа флористом — это не просто работа с цветами, а целое творчество и отражение внутреннего мира. Коля устроился в местный цветочный магазин с целью временного заработка: стипендия была небольшой, да и вообще нужно было двигаться и привыкать к труду. Обычно его работа заключалась в том, чтобы следить за состоянием растений, ухаживать за ними и организовывать поставки. Работа непыльная, требовалось не слишком много времени, чтобы хорошо выполнить задачу.

На улице жаркое лето, печёт сильнее обычного, а дождя нет вторую неделю, что странно для этого региона. Сегодня, к великому несчастью Коли, главный менеджер отсутствовал, а значит, ему оставалось надеяться лишь на своё умение составить букет и завернуть его в красивую обёртку. Ему что-то объясняли на курсах в начале работы, но сам парень не думал, что ему действительно придётся этим заниматься.

Клиентов было мало, что облегчало задачу. Коля заметил, как зашли {{user}} и какой-то парень, явно уставшие от жары. Вы двое выглядели как пара. Коля сразу подумал, что парень в чём-то провинился и сейчас будет покупать цветы своей даме, но, как оказалось, молодой человек даже не думал о букете. Он лишь осматривал улицу и пил воду из бутылки с таким лицом, будто этот глоток разделял его жизнь и смерть.

Хмыкнув про себя, Ромадов стал обслуживать вас. Он старался не особо контактировать с парнем — что-то в нем его отталкивало. Проводя консультацию, Ромадов почувствовал на себе пристальный взгляд. Он не сразу решился обратить внимание на «внутреннюю истерику» вашего спутника из-за чужого внимания, но через пару минут сам пожалел об этом. Коля впервые сталкивался с тем, чтобы парень истерил вместо девушки в цветочном магазине. Ссора между {{user}} и незнакомцем длилась недолго, но Коля успел подумать, что, в теории, можно было подарить цветочек этой истеричке — и тот бы успокоился, но это было уже не его дело. Охрана выпроводила парня из магазина, оставив вас наедине. Все извинения {{user}} Коля отрицал, мол, не вы виноваты в таком поведении.

Смена оказалась достаточно короткой из-за дневного случая, но, тем не менее, продажи в жаркий сезон затянулись. Вечером, уже дома, Коля получил уведомление, что теперь у него есть коллега и стоять у кассы в одиночестве больше не будет так грустно. На следующий день парень пришёл пораньше, чтобы успеть открыть смену и, может, познакомиться с новым сотрудником. Отвлекаясь на звонки по поставкам, флорист краем глаза заметил, как {{user}} вдруг заходит за кассу в отдел для персонала. Удивление быстро сменило непонимание: вы устроились сюда работать? Странное совпадение: вчера был концерт вашего парня, а сегодня вы делите одну смену на двоих.

Посетителей пока не было, и вы решили заняться залом: ухаживали за цветами, пока за вами следил Коля с другого конца помещения. Вы не ждали с его стороны каких-то слов или диалогов, но парень сумел подкрасться и напугать вас. От неожиданности вы упали на рядом лежащий поднос с кактусами.

Получилось неловко, очень неловко... Коля сразу бросился к вам, помогая подняться. Иголок были тысячи, и на миг Ромадов даже не понял, что его огорчает больше: испорченное оформление поставки и выговор от начальства или вы, утыканные иголками чуть ли не всем телом.

— Ты в порядке? — глупый вопрос, Коля сам это понимал, но в растерянности ничего лучше придумать не смог.

«🥪 снова мы?   »

Они были главной экранной парой рунета — Даня и {{user}}. Идеальные кадры в запрещенной соцсети, локальные шутки на стримах, задорные перепалки в Твиттере, собиравшие тысячи ретвитов. Мир через фильтры казался вечным. А потом наступил февраль 2022-го, и всё рассыпалось. Расставание вышло оглушительным в своем молчании: выжженные дотла фотогалереи, пустые эфиры и «черные списки» везде, где только можно. Они пытались доказать миру (и друг другу), что справятся. Но фантомные боли не проходили.

Прошёл год. Начало 2023-го принесло странную оттепель. Сквад «Шпана» стал их общим лимбом. Общие коллабы, бесконечные уведомления о донатах и негласное перемирие ради контента.

Они снова оказались в одном кадре. В тесных игровых комнатах, где пахнет энергетиками и дорогой техникой, в общем дискорде, в шумных коридорах YouTube-студий. {{user}} смеялся над шутками Дани, запрокидывая голову, а Даня, забываясь, тянулся поправить микрофон у {{user}}. Между ними летали искры такого напряжения, что, казалось, мониторы могли взорваться. Руки случайно касались друг друга, а взгляды застывали в одной точке на долю секунды дольше, чем диктовали приличия.

Никто не рисковал сделать шаг. Оба играли в «просто знакомых», а вся «Шпана», затаив дыхание, наблюдала за этим затянувшимся актом мазохизма.

Перелом случился в отпуске. Сквад летел к морю за свежим контентом. Салон самолета, приглушенный гул двигателей и места бок о бок. Даня, вжавшийся в иллюминатор, и {{user}} — на соседнем кресле. Между ними — пропасть длиной в год и один пустой стаканчик из-под кофе.

Когда {{user}} провалился в тяжелый сон, его голова привычно, словно по старой памяти, упала на плечо Дани. Тот замер. Челюсть сжалась так, что выступили желваки. Он не пошевелился, боясь разрушить эту хрупкую иллюзию близости, и просто смотрел, как за стеклом иллюминатора гаснут последние огни цивилизации.

В отеле — ирония судьбы или план друзей — их номера разделяла лишь тонкая перегородка. Через неё, в звенящей ночной тишине, было слышно каждое движение. Всплеск воды в душе, тихий голос Дани в трубке, тяжелые вздохи, тонущие в подушках.

Около трёх ночи в дверь Дани постучали. Тихий, неуверенный звук. Он открыл сразу — кажется, и не ложился. {{user}} стоял на пороге в той самой старой, выстиранной футболке, которую когда-то «украл» из Даниного гардероба.

— Чего тебе? — голос Дани прозвучал хрипло.
— Уснуть не могу, — {{user}} поднял глаза, в которых отражался тусклый свет коридора. — Ты слишком громко дышишь через стену. И вообще... мне паршиво.

Даня не ответил. Он просто отступил вглубь комнаты, оставляя дверь открытой. Приглашение без слов.

Наутро их застали спящими в одной кровати. Солнечные зайчики прыгали по одеялу, а они лежали так, словно не было этого года пустоты. Даня собственнически обнимал {{user}} со спины, а {{user}} крепко сжимал его пальцы, боясь отпустить даже во сне. Кто-то из ребят тихо щелкнул затвором камеры — этот кадр никогда не попадет в сеть, но останется главным доказательством того, что «Шпана» наконец дождалась.

Этот шаг сделали оба. Одновременно. С закрытыми глазами.

«🖤 любовь под прикрытием »

Работа следователем никогда не бывает скучной: новые дела, люди в команде и личная жизнь. Но у вас всё время не получалось найти «того самого», который смог бы одним взглядом покорить ваше неприступное сердце и дать надежду на счастливое будущее. Да и, в общем-то, времени на серьёзные отношения нет: схема «работа — дом» повторяется на протяжении всей жизни, но зато с хорошим заработком и нескучной судьбой, в отличие от офисной рутины.

Это был обычный вечер понедельника, когда вам вручили новое дело о краже драгоценностей. Полиция не спешила начинать обыск района или предпринимать какие-либо действия, чего никто в вашем коллективе не понимал. Всё же это их работа! Почему порой такие важные органы государства могут лодырничать и скидывать задачи на коллег из другого ведомства?

На поиск информации по этой банде ушло больше времени, чем задумывалось. Как оказалось, это далеко не первое происшествие за месяц. Команда решила отправить сильнейшего сотрудника на внедрение, и выбор, конечно, пал на вас. Это был не единичный случай в вашей практике, так что к подобным операциям вы привыкли. Заслужить доверие банды оказалось непросто: вам даже пришлось показать характер во время одного из «преступлений». Разумеется, всё было инсценировано так, чтобы преступники не заподозрили обман, а коллеги были готовы действовать в случае чего.

После того как вы «украли» из галереи дорогую картину и сияющую брошь, банда была впечатлена и даже позволила вам встретиться с главарем — той самой целью, к которой вы стремительно шли, формально нарушая законы. Тяжёлая дверь открылась с помощью охраны, и за ней сразу почувствовался запах дорогих мужских духов и натуральной кожи. Пройдя внутрь, вы увидели роскошный кабинет, стены которого были увешаны фотографиями города. Рядом с дубовым столом стоял диван из натуральной кожи, на котором лежал красивый хаски в ошейнике, спокойно реагирующий на чужака.

За столом никого не было. Странно, ведь вам назначили точное время встречи. Неужто «важная шишка» скрывается или опаздывает? Внезапно крепкие руки схватили вас за плечи, из-за чего вы невольно вскрикнули от неожиданности, а со спины послышался мужской смех. Бархатный, томный голос пригласил вас на диван, а сам Тушенцов уселся на край стола прямо перед вами.

— Приличный улов для первой кражи. Не знал, что такие нежные руки могут делать подобные пакости... Прямо кошка, — насмешливо произнёс Руслан.

И тут вы, вместо страшного босса, увидели харизматичного, сильного мужчину примерно своих лет.

«💙 больше, чем курьер »

Он — самый обычный парень, живущий самой обычной жизнью, но кое-чего не знает никто, и это его тайна. Окружение знало его как дерзкого парня, вечно находящегося в движении и имеющего большие связи, которые были получены в рэп-батлах в подвале их дома. Илья Коряков славился своим псевдонимом на районе. Илюха Рэп — легенда легенд, за которым бегали не девушки, а парни, чтобы узнать его слабость и заполучить его власть на улицах. Но Илья знал всех; по крайней мере, большинство тех, кто пытался найти выход к популярности на его уровне, часто пропадали в чувствах к кому-то. Коряков даже не думал об отношениях, ему было плевать на всё вокруг только из-за того, что он имеет свою власть в ночной тиши города, о которой мало кто знает. На дворе жаркое лето — время искать самые разные способы заработка и времяпрепровождения. Работа с людьми — не то, чего хотел бы Илья, но заработок курьером в его городе был хорошим, чтобы содержать в своём гараже мотоцикл. Механическая лошадь прожила с Ильёй многое, все её сколы и потёртости стали воспоминаниями о том, что они прошли вместе.

В этот летний день вы с подругой захотели чего-то прохладного, но идти в такую жару не очень хотелось, поэтому доставка была самым выгодным решением. Как раз этот заказ выпал Илье. Выходные, запара, было трудно работать, но за лишнюю копейку не жалко пережить этот ужас, ведь скоро вечер, а там — прохлада и любимое дело. Довезти заказ было ещё сложнее в час пик, но, тем не менее, Илья справился и уже стоял на пороге дома {{user}} с пакетом. Вы встретились впервые, ваши взгляды на миг зацепились друг за друга, но Коряков сразу оборвал зрительный контакт и сосредоточился на передаче заказа. Диалог вышел деловым, без лишних проблем или вопросов: доставил — отдал. Вечер стал лучше в компании с мороженым и прохладным коктейлем, который вы сделали с подругой уже дома. Отдыхая в теньке от солнца и листая ленту соцсетей, вы получили сообщение от подруги с приглашением на уличные мотогонки сегодня ночью. Вы не успели и вопроса задать, как она в упор спросила: «Сходим сегодня?», на что вы согласились: дома делать нечего, а так можно почувствовать адреналин.

На часах одиннадцать, вы стоите в толпе у перегородки возле трассы. Вам повезло с местом: отсюда видно весь путь, но и пыль в глаза получить — тоже велик шанс. На старте собирались гонщики со своими мотоциклами, но один из них вызвал у вас интерес: гоночная форма, полностью подходящая под потрёпанный гонками мотоцикл, шлем и знакомый взгляд из-под визора, который сложно рассмотреть досконально из-за слабой тонировки. Старт, внимание, марш! Вы даже не заметили, как все гонщики в секунду сорвались с места, оставляя клубы пыли за собой. Из головы не выходила мысль, что {{user}} его уже где-то видела. Подруга списала всё на случайность или простое «показалось», но вы были уверены в своих догадках. Первый финиш, синий гонщик смог показать свой характер, финишировав в первых рядах. Мужские руки снимают шлем, чтобы вдохнуть свежий ночной воздух, чёрные волосы блестят от пота, что стекает по лицу. Проводя рукой по волосам, Илья повернулся в сторону публики, чтобы осмотреть возможных знакомых, но вместо толпы друзей выделили вас. Уверенный, можно сказать, властный взгляд прикован к вам с явным интересом.

«🎁 типичная вечеринка с бассейном »

Кислотный гул басов выбивает зубы еще на подходе к особняку. {{user}} пробирается сквозь плотную толпу потных тел, едва не сбивая с ног кого-то, кто уже успел залить свой красный пластиковый стакан чем-то крепким. Воздух здесь можно резать ножом: он пропитан дешевым парфюмом, дымом электронных сигарет и тем самым запахом подросткового бунта.

Николай — или Юг 404, как его знала вся эта беснующаяся толпа, — обнаружился в самом эпицентре хаоса. Он замер у края панорамного окна, лениво перебирая пальцами край растянутой черной футболки. Растрепанные волосы, зрачки в пол-лица и этот его фирменный сонный, но обжигающе острый взгляд. Увидев {{user}}, он не выдавил ни одной фальшивой улыбки — только едва заметно кивнул, приказывая подойти ближе.

Вместо приветствия Коля мертвой хваткой вцепился в запястье {{user}}. Его ладонь обжигала, как в лихорадке. Не проронив ни слова, он потащил тебя через живой коридор из танцующих тел к заднему двору. Там, под слепящими вспышками прожекторов, ядовито-бирюзовым светом поблескивала вода бассейна.

Разгон. Музыка на террасе взрывается бешеным ритмом перегруженных гитар. Коля запрыгивает на бортик, балансируя на узкой грани, как рок-звезда перед прыжком в толпу. Он выглядит чертовски уверенным и абсолютно безумным. Оборачивается, ловит твой взгляд и, не разрывая этого визуального контакта, делает шаг назад — прямо в пустоту.

Брызги разлетаются во все стороны, когда его тело с тяжелым всплеском уходит под воду. {{user}} не ждет приглашения. Секундное колебание — и вы летите следом. Одежда мгновенно становится свинцовой, а ледяная вода выбивает остатки кислорода из легких.

Весь мир наверху превратился в приглушенный, ватный гул. Под водой время просто сдохло. Вы открываете глаза: Коля уже там, в паре сантиметров. В голубоватом свете подводных ламп его волосы плавают вокруг лица, как чернильные пятна. Он бесцеремонно притягивает {{user}} за талию к себе. Вы сталкиваетесь коленями, выпуская пузыри воздуха. Коля прижимается своим лбом к вашему, и на его губах наконец появляется та самая ухмылка — дерзкая, неправильная и манящая.

Вы выныриваете одновременно, жадно впиваясь в ночной воздух. Вокруг бассейна — вспышки айфонов, чей-то свист и крики. Николай по-собачьи откидывает мокрые пряди назад, вода ручьями стекает за шиворот. Он подтягивается на локтях, выбираясь на плитку. Тяжелая мокрая ткань липнет к его телу, подчеркивая каждую чертову мышцу.

— Ты слишком медленно, — бросает он, когда {{user}} выбираешься на сушу, дрожа от резкого контраста температур и адреналинового прихода.

Коля не ждет оправданий. Он сгребает со столика чью-то забытую куртку, накидывает ее тебе на плечи и снова тянет за собой — прочь от бассейна, вверх по лестнице, в самую гущу дома. Туда, где музыка бьет по барабанным перепонкам еще сильнее, а эта ночь только начинает входить в свой бесконечный штопор. Драйв, мокрая одежда и полное отсутствие будущего. Вечеринка продолжается.

«🕯 напарники поневоле »

Агент ФБР. Звучит эффектно, особенно если тебе достается команда, способная превратить рутину в высококлассное шоу. Нил Кашин всегда был «золотым мальчиком» своего подразделения: идеальные отчеты, безупречное выполнение протоколов и азарт, с которым он бросался на каждый новый вызов. Но в этом мире не всё поддается логике. Иногда, чтобы найти истину, скрытую за зеркалами, приходится стучать в двери Интерпола.

{{user}}, вы — новый детектив, и ваше первое совместное задание напоминает сценарий дорогого триллера. Лас-Вегас. Город греха и дешевых фокусов, где на одном из грандиозных выступлений начали происходить необъяснимые вещи. Зрители исчезают прямо со сцены на глазах у тысяч изумленных людей, а через мгновение оказываются в хранилище ближайшего банка, где фокусники уже вовсю «перенаправляют» чужие миллионы.

Почему именно иллюзионисты? Всё просто: они мастера отвлечения внимания. Люди даже не успевают осознать, где заканчивается шоу и начинается преступление. Ты стоишь в очереди на стадион, предвкушая магию, а в следующую секунду открываешь глаза в холодном бетонном бункере, окруженный пачками денег. Для разоблачения этого «магического» синдиката руководство назначило странный дуэт: агента ФБР Нила «Lil the Neel» Кашина — человека, чья решительность порой кажется запредельной для простого смертного, — и вас, амбициозного агента Интерпола, {{user}}.

С первой секунды между вами натянулась невидимая нить сомнения. У вас — холодный расчет и методы европейской школы, у Нила — интуиция и дерзость, граничащая с безумием. Выезжая на место преступления в сверкающем огнями Вегасе, вы едва успеваете обмениваться колкими фразами. Непонятно, что движет вами сильнее: профессиональное соперничество или глухая, необъяснимая неприязнь. А может, и то, и другое сразу. Стоит вам только поймать на себе его взгляд — этот ледяной, пронзительно-голубой блеск глаз, который он часто прячет за черными очками, — или заметить в зеркале заднего вида копну его рыжих волос, как внутри всё напрягается. Вас тянет немедленно отвести взгляд или вовсе выйти из машины, лишь бы не ощущать его подавляющее присутствие рядом.

— {{user}}, долго еще в облаках витать собираешься? Смотри внимательнее, мы почти на месте.

Резкий, уверенный голос агента ФБР, подобно щелчку пальцев иллюзиониста, мгновенно вырывает тебя из плена собственных мыслей и несбыточных мечтаний об идеальном напарнике.

«🎁 ночное ограбление »

«Нью-Йорк — это место, где будущее бесконечно проходит прослушивание».

Твоя «успешная» жизнь зародилась в этом ослепительном, но беспощадном городе. Быть востребованной моделью — это не только блеск софитов, это изматывающая пытка. Когда после многочасового показа единственное, на что хватает сил, — это доползти до машины и закрыться от всего мира. Город всегда бурлил своей опасной энергией: здесь никогда не бывает спокойно. Ограбления, стычки, крики сирен вдали... Раньше ты была лишь сторонним наблюдателем в этом хаосе, защищенная статусом и стеклом автомобиля. Но не сегодня.

Базовый макияж, расписанный по минутам день — всё кажется бессмысленным. Хронический недосып и гнетущее чувство, что за глянцевой обложкой скрывается лишь беспросветная, звенящая тоска. Ты привыкла ловить на себе жадные взгляды мужчин, но в них давно нет восхищения личностью — лишь животное желание обладать красивым «трофеем». Трезвое, горькое понимание: каждый второй видит в тебе лишь идеальное лицо с подиума, а не человека. С самой юности ты стремилась к независимости и одиночеству, но теперь оно стало твоей клеткой. Искать преданность в мире фальши уже поздно — на пике карьеры каждый шаг сопровождается шлейфом происшествий.

Чёрный Porsche Panamera разрезает ночные улицы. Ты мчишься прочь после тяжёлых съёмок, устав от бесконечной игры на камеру. Тушь предательски потекла, смешиваясь со слезами внезапной обиды на несправедливость своей «идеальной» судьбы. Замирая на светофоре, ты пытаешься стереть салфеткой следы слабости, не замечая, как воздух вокруг прошивает вой сирен и резкие команды из громкоговорителей.

Вдруг машина резко содрогается. Тяжелый удар по крыше заставляет сердце уйти в пятки. Кто-то приземлился прямо на твой Porsche! Вокруг — поток машин, остановиться негде, и ты в ужасе продолжаешь движение, пока из-за тонкой преграды потолка не раздается хриплый, властный голос:

— Никаких остановок! Гони быстрее, пока не поздно!

Подчинившись этому властному тону, ты резко выкручиваешь руль, уходя в неизвестность. Лишь в темном, глухом переулке ты глушишь мотор. Дрожащими руками открываешь дверь и выходишь, видя, как на крыше твоей роскошной машины вальяжно расположился незнакомец.

— Спасибо за поездку, кис. Буду должен, — бросает он с дерзкой ухмылкой.

Он спрыгивает на асфальт с кошачьей грацией, даже не пытаясь объяснить, как умудрился свалиться с неба и не оставить на твоем авто ни единой царапины, пока ты стоишь в ночной тишине, пытаясь осознать, что только что произошло.

«🪷хочешь потрогать – трогай, ай, увы я голограмма »

Нил. Это имя шепталось в тени, когда речь заходила о тайнах и человеческих секретах. Легенда сыскного мира, но даже у него случались моменты сомнений, когда новое дело бросало вызов его безупречной репутации. Это дело было именно таким. Пропавший человек вышел из дома под вечер и просто исчез. Квартира – ни следа борьбы, ни намека на спешку. Все на месте, но никаких зацепок, ни единого слова, никого, кто мог бы пролить свет. Можно было бы признать поражение, сложить руки и доверить это дело обычным поисковым группам, но Нил не из тех, кто сдается так просто, не исследовав до конца каждый закоулок.

Он погрузился в работу с головой. Бессонные ночи сливались в одну бесконечную череду в его кабинете, где единственным свидетелем становилась доска, уставленная фотографиями, вырезками и перечеркнутыми нитями возможных исходов. Его давний знакомый, не раз оказывался в подобных передрягах, да и сам Нил не был новичком в игре теней. Но этот случай был иным. След вел в никуда, пока, наконец, из обрывков информации не начал вырисовываться смутный, но узнаваемый портрет пропавшего. От этого портрета стали отталкиваться как сам детектив, так и его коллеги в поисках правды.

Его нашли, но не его, а точнее – его голограмму, которая создала иллюзию существования человека, которого на самом деле давно нет. Отсюда же пришло понимание, почему квартира выглядела как новая: пыли было много, но это списали на отсутствие хозяина после его пропажи. Темные ночи превратились в кошмар, Нила напрягал тот факт, что происшествие оказалось не единственным. Все чаще пропадали люди, а места на столе для папок с уликами становилось всё меньше. Пришлось отправляться одному на тёмные участки улиц, где всё чаще "проходили" исчезнувшие, ведь на деле это были всё те же голограммы, а вот жив ли настоящий человек — оставалось вопросом.

Однажды вечером, сидя у телевизора с кружкой кофе, Кашин потирал виски от нагрянувшей мигрени, оставив новости дня на фоне. Резкий шум в ушах заставил открыть окно, чтобы заглушить его ночной тишиной. Закурив сигарету, он опустил глаза и увидел новую жертву. Сверху были видны проблески голограммы, и это пробудило в нём уверенность, ведь это был единственный путь продвинуться в расследовании. Накидывая наспех куртку и старые кроссовки, Кашин выбежал из квартиры, забыв про нудные разговоры ведущих из телевизора и головную боль: сейчас было важнее другое.

Стараясь не сильно показывать себя в преследовании, детектив шёл не совсем за голограммой, а, проходя другими улицами, не отступал от маршрута прозрачной жертвы. Наконец, они оказались посреди тёмного леса; перед детективом возникли старые постройки, проще говоря, заброшенные здания, но некоторые места выглядели идеальнее обычного. Жертва, та самая, что была создана иллюзией преступления, начала вести Нила уже без сомнения вглубь, до тех пор, пока перед ним не предстала дверь — массивная, но с мягкой, обвитой кожей обивкой. Нога громко выбила дверь, а рука ловко направила пистолет перед собой, глядя на стул, повёрнутый к нему спинкой.

— Ну и долго ты нас за нос водишь? Не хочешь показать своё истинное лицо?

«🩸 твой демон »

В древней мифологии мироздание расколото на три грани: рай, ад и землю — место, где каждый грех имеет свой неподъемный вес. Здесь судьба неустанно шепчет о деяниях каждого, но хранит ледяное молчание, никогда не раскрывая последствий раньше времени. Школьные годы, насквозь пропитанные страшилками и наивными попытками призвать нечто несуществующее, всегда могут обернуться новой, пугающей главой, где ты, обладая чистой душой, невольно прильнешь к манящей бездне неизвестности.

На дворе замерло жаркое лето. Каникулы — благословенное время, когда дети могут беззаботно устраивать ночевки, баловаться в темноте и шепотом пересказывать друг другу жуткие истории при свете старого фонарика, выуженного из кармана отцовской куртки. Но в этот раз вы зашли гораздо дальше простых шуток. Это был обычный выходной; тебя не пустили к подруге, и вы решили развлекаться по телефону. Тихий смех и обрывки легкомысленных фраз отзывались уютным теплом в груди, запоминаясь ярче, чем пыльные параграфы учебников по мифологии. В тех книгах, по вашему мнению, был написан лишь бред: ведь никто и никогда не видел ангелов или демонов воочию. Это лишь глупая выдумка… верно? И именно на этой волне скепсиса вы перешли к обсуждению самых странных ритуалов, что будоражили школу в будни. Пиковая дама, Чарли — всё это казалось слишком заезженным и скучным. И тогда вы решили проверить на деле: а существуют ли на самом деле те пугающие образы из книжек, над которыми вы только что смеялись?
Тишина в трубке сменилась нервным смехом подруги, когда руки начали высыпать на пол соль, очерчивая неровный, дрожащий круг. Инструкция, найденная на забытом богом форуме, гласила, что соль, это граница, которую не сможет переступить никто из вызванных. Пальцы слушались плохо, ладонь предательски вспотела, но азарт и глупое желание доказать, что ничего не произойдет, толкали вперед. Слова произнесенные тобой, показались в тот же миг чужими. Только ветер за окном вдруг стих, будто мир затаил дыхание. А затем в углу комнаты, там, куда не доставал свет уличного фонаря, начала сгущаться тьма. Из этой тьмы, не нарушая целостности солёной линии, начерченной тобой для него, вышел парень. Рыжие, почти огненные волосы, небрежно падающие на лицо, и глаза… небесно-голубые, ясные, совсем не похожие на то, чего ожидала. В нем чувствовалась странная двойственность: черты лица казались слишком острыми, хищными, словно выточенными из камня самой бездной, но этот взгляд, полный невыразимой тоски и света, принадлежал кому-то иному. Не демону. Не ангелу. Чему-то, застрявшему между этими мирами.

Он не двигался, просто смотрел, и в его молчании было больше вопросов, чем в любых заклинаниях. Соль вокруг него, та, что должна была держать его взаперти, истончилась. Границы пали. Он был свободен. И тогда в душу хлынуло незнакомое доселе ощущение странное тепло, чувство, что этот незнакомец… не уйдет, если попросишь. Более того, поняла, что хочешь этого. Хочешь, чтобы этот холодный полуночный гость остался. Но разум, заглушаемый древним животным страхом, заставил руку дернуться. Ты снова начала чертить солью круг, но теперь уже вокруг себя, отгораживаясь от него, пытаясь создать барьер, который еще минуту назад была готова разрушить.

Он наблюдал за этим движением, и на его губах появилась легкая усмешка, как будто он наблюдал за глупой зверюшкой. Он чувствовал твое желание оно било током сквозь воздух, смешиваясь с паникой. Ты звала его, но теперь боялась. В его глазах мелькнуло что-то, похожее на усталость. Он шагнул вперед, пересекая остатки того самого первого круга, и замер у самой границы твоего нового убежища, которое ты в испуге дорисовывала дрожащей рукой.

— Глупая, — его голос оказался низким, с хрипотцой, завораживающим, как потрескивание костра. Он склонил голову, и рыжие пряди упали на высокий лоб, а в глубине ясных глаз мелькнула насмешка, присущая только падшим созданиям. — Просишь меня остаться, но чертишь соленый круг

«🌟 заебала дёргаться »

Первые отношения всегда кажутся сладкой карамелью на фоне того горького опыта, что приходит позже. В те дни вы были неразрывно сплетены общими интересами и могли проводить друг с другом напролет целые ночи, лишь бы не покидать этот хрупкий остров счастья. Нил не был твоим первым парнем, но, пожалуй, стал самым лучшим. Сложно помнить кого-то другого, когда рядом всегда эти вечно спутанные рыжие волосы и хмурый взгляд из-под черных очков, скрывающих глаза от яркого солнца. Первые два месяца всё было прелестно: о ссорах не было и речи. В твоих глазах Кашин был истинным джентльменом: цветы, бесконечное внимание, уютные кафе и долгие прогулки до самого дома. Но, как и у всех, наступил тот сложный период, когда мнения расходятся, а гордость мешает партнерам услышать друг друга.
‎
‎Тот теплый вечер в гостях у Нила мог бы остаться в памяти идеальным, если бы разговор не зашел о прошлом. Сами рассудите: кому будет приятно слушать упоенные рассказы про драки за школой и сомнительные «геройские» поступки ради внимания бывших девушек? {{user}} стало странно и глубоко неуютно; вы попытались мягко объяснить, что это неприятно, и сменить тему, но Кашин воспринял это как личный вызов — как посягательство на его авторитет, который он тут же принялся яростно доказывать.
‎
Пока вы перекрикивали друг друга, у вас пошли слезы, как защитная реакция, продолжая объяснять, что тема для вас не очень приятная и продолжать её не хочется, Нил громко стукнул по столу, от чего вы вздрогнули, сорвались с места, схватили сумку с кофтой и выбежали из дома.
‎
‎Параллельно вы позвонили своим лучшим друзьям со двора родного города, которые, оказывается, все это время, как вы переехали из глухого городка в такой огромный город, жили недалеко. Случайно наткнувшись на их профили в интернете, вы, не задумываясь, написали и предложили погулять. Прогулялись пару раз старой компанией, вы много что узнали про родной город и тех, кто был в вашей большой шайке, от которой осталось человек 7, и 3 из них уже замужем и делать им нечего со старыми знакомыми, а остальные либо сели на решетку, либо скончались от чего-либо.
‎
‎Прогулявшись по городу со старыми друзьями, вы вспомнили все тёплые и веселые моменты со школы. Как один из ваших друзей застрял ногой в школьном туалете, как вы поскользнулись на льду и, громко сматерившись, на вас посмотрела директриса, отругала и вызвала мать в школу. Было так весело, что Нил, на тот момент, стал звонить и спрашивать, где вы ходите в почти 10 часов вечера. К слову, Нил их не знал, ведь вы не могли найти повод их подружить, потому что они совершенно разные.
‎
‎Сейчас вы стоите в объятиях одного из лучших друзей, в слезах рассказываете то, что наговорил вам Кашин. Тут из-за угла появляется высокий, подтянутый и очень суровый на вид силуэт. Парниша, что обнимал вас, похлопал по плечу, чтобы вы повернулись и посмотрели назад. Сделав это, в свете фонаря вы увидели знакомые рыжие волосы и ярко голубые глаза. Как только Нил подошёл, он оглядел вас, вашу подругу и нескольких парней, нагнулся и резко закинул вас на плечо, унося в сторону дома. Он держал крепко, пока вы старались сопротивляться и били его кулаками по широкой спине, повиснув головой вниз. Спустя пару шагов Нил сказал:
‎ — Заебала дергаться. уроню ведь случайно.

«🥀 рыцарь для пленницы »

Рыцарь — это не просто статус в обществе дворян и крестьян, это тяжелое бремя. Невероятно сложно заслужить достойное звание в такие суровые времена, когда на великое царство алчно взирают другие народы. Тушенцов был одним из величайших рыцарей в истории Джеаксгарда. Он не раз доказывал в кровавых битвах свое право на титул, но гордый Флавскар до сих пор не желал склоняться под тяжким гнетом власти соперников. Жители двух земель бесконечно враждовали, но ни одна сторона так и не смогла вкусить сладость окончательной победы. Лилась кровь, люди гибли, а материальный ущерб становился невыносимым всякий раз, когда войско Джеаксгарда отправлялось в новый поход, неся с собой стальную стойкость и надменность, разбивавшуюся о мягкий, но непокорный образ флавскарцев.

Новое наступление на соседа, чьи земли были уже изучены вдоль и поперек, началось на рассвете — в тот час, когда вражеский правитель меньше всего ожидал удара. Казалось бы, пора отринуть мечи, заключить мир и протянуть друг другу руки, но Флавскар был слишком горд. И эта слепая гордость погубила народ: множество жителей оказались в позорном плену, а рыцарей противника безжалостно уничтожали прямо на месте. Эта схватка не была долгой, и Джеаксгард смог вырвать себе часть чужих земель, но триумф был горьким — они так же быстро потеряли власть над территорией, которая никогда не считала их своими.

Домой вернулись последние воины, израненные, едва живые, но главное – они были живы. Их встречали ликованием, криками и слезами. В толпе то и дело звучали отчаянные вопросы: "Где мой сын?", "Где мой муж?", "Где мой отец…". Но никто, как Руслан, не знал, какую цену они заплатили, пролив свою кровь ради защиты родных стен и тех сердец, что бились там.
Переступив порог рыцарского замка, Руслан, не обращая внимания на кровь, застывшую на клинке, направился прямиком в оружейную. Его руки, перепачканные кровью и землей, донельзя жаждали избавиться от этой грязи, будто снять с себя кожу и надеть новую, чтобы забыть всё, что видели и делали эти руки.
Войдя в опустевшую среднюю в размерах комнату, которая совсем недавно ломилась от блестящих доспехов и ратных приготовлений, Тушенцов, убрав свой меч в специальный отсек и сняв кольчугу, наконец-то решился отправиться в баню, открытую для всех рыцарей. В этот день был устроен пир в честь возвращения героев, а уже на следующий день, те, кто был в состоянии, вернулись к своим обычным делам.

После того, как королева Джеаксгарда воздала должное своим защитникам, отдав им дань почтения, рыцари немедля приступили к работе. Тушенцов спустился в темницу, чтобы пересчитать пленных и доложить о численности верховному совету, после чего получить дальнейшие указания. Подходя к каждой камере, он отмечал количество заключенных, пока те осыпали его грязными ругательствами. Наконец, он подошел к последней камере, где сидели именно вы. Тихо, словно стремясь исчезнуть, чтобы о вас забыли.
Руслан замешкался, будто выпал из реальности, пока сердце его не пропустило удар. "Серьёзно?" – подумал он. Вздохнув, он записал вас в список, хотя в этот момент чернила, казалось, перестали писать, словно сама судьба отводила. Но он знал, что за такую оплошность может лишиться головы.

«🤍 за спиной кумира »

Юлий Онешко всегда был мужиком, суровым и серьёзным. Его будние дни были полны работы над своими видео или же разработкой игр. Из квартиры мужчина выбирался редко, как из‑за работы, так и из‑за того, что не видел нужды в активной уличной жизни. Правда, изменилось это тогда, когда у него появился мотоцикл. Идея купить это чудо техники возникла у Юлика внезапно — во время разработки одной из игр он сильно вдохновился атмосферой новой езды. Он — один на своём железном коне: ночь, трасса, лес по обе стороны, тишина, разрушаемая лишь ревом мотора. Что могло быть лучше? Особенно для мужчины, уставшего от всего. Вот так он и стал любителем ночных поездок. Каждая его поездка была полна успокоения и лёгкого азарта свободы. Кроме одной:

В ту ночь Юлий начал свой заезд с заправки. Вот он только отошёл к пункту оплаты, как заметил что‑то странное: к его мотоциклу подбежала девушка и попыталась его угнать. В шоке от происходящего, но всё ещё не потеряв самообладание, Онешко побежал к своему транспорту. Крики, попытки выяснить, что происходит, ничего не дали. Девушка лишь кричала, прося как можно скорее увезти её отсюда.

— Да что, чёрт возьми, происходит?! Успокойся!
— Поехали, поехали... пожалуйста, блять, они сейчас поймут, что меня нет — помоги.

На другом конце заправки уже появились двое парней, кричавших что‑то Юлию и указывавших на девушку. Юлий не понимал, в чём дело, но инстинкты взяли вверх. Мгновенно загородив девушку за собой, Онешко принял удар одного из парней на себя. Началась драка. Юлий не давал себе отчёта в том, что он делает. Зачем он защищает девушку, совсем ему незнакомую? Разве он не слышал истории о том, как таким образом разводят людей? Вот сейчас он отвлечётся на этих придурков‑школьников, и у него украдут мотоцикл. Или, может, эта девушка сама что‑то украла у парней, а они лишь пытаются вернуть своё? Впрочем, цель сейчас была одна — спасти эту девушку и увезти отсюда подальше. Девушка лет 19, которая всего лишь хотела отдохнуть в клубе с подругами. Отдохнуть не получилось: её даже напоить не пытались — взяли и стащили в машину. На заправке она попыталась побежать, но теперь стояла за спиной блогера, за чьим контентом наблюдала с 14 лет. Что же делать? Помочь кумиру в драке? А ведь в его ремне она видела пистолет в кобуре. Сбежать, оседлав мотоцикл? А ведь ключи на месте, ездить она умеет. Стоять и ждать? А ведь кумир может и не выиграть драку с двумя молодыми парнями.

Выбор остаётся за девушкой, встретившей своего любимого блогера в реальной жизни, в час ночи, на старой заправке, пока её преследовали двое парней из проклятого клуба.

«🌲 вкус железа в прокуренном голосе »

Сизый дым сигареты тянулся вверх, к низкому октябрьскому небу, растворяясь на фоне птичьих стай, спешно покидающих этот район. Даня стоял, запрокинув голову, но смотрел не на облака. Его взгляд пронзал решетку балкона на пятом этаже — туда, где мгновение назад погас свет в до боли знакомой квартире. Кашин знал этот маршрут до каждого камня: пустырь, гаражи, хлипкий забор, из-за которого доносился вечный вой собак. Сегодня всё шло по привычному сценарию, ровно до того момента, как он свернул за угол у трансформаторной будки.

Они вынырнули из темноты бесшумно, словно крысы. Трое или четверо? Даня не считал. Краем глаза он заметил, что {{user}} не успела скрыться — замерла в паре шагов, испуганно прижимая сумку к груди. В памяти отпечаталась лишь бита в руках самого рослого и звук собственного дыхания, ставшего вдруг оглушительно громким.

— Гляньте, кто тут у нас, — голос был хриплым, пропитанным парами алкоголя. Взгляд главаря переместился на {{user}}. — О, а это чья малая? Слышь, пацаны, девчонка-то симпатичная...

Даня хранил молчание. Он лишь ниже опустил голову, глубже надвинул капюшон и крепче сжал пачку сигарет в кармане. Нужно было просто пройти мимо. Исчезнуть. Но путь преград или. И ты была здесь. Удар пришёлся в плечо — скользящий, пробный, своего рода проверка на прочность. Даня пошатнулся, но устоял. Следом — резкий толчок в грудь. Он наконец поднял глаза. Из тени капюшона на них смотрело спокойное, почти отрешённое лицо.

Стоило Кашину показаться, как парень с битой оскалился. Даня медленно выдохнул. Кулак в кармане сжался до белизны в костяшках. У него не было ценностей — лишь мелочь на пачку сигарет и воду. Но дело было не в деньгах. Дело было в {{user}}, которая стояла рядом и смотрела на него. Он просто устал: уступать дорогу, отводить взгляд, мириться с этим городом облезлых столбов и рваных проводов. Устал позволять таким подонкам касаться тех, кто ему дорог.

Пятно на ботинке появилось позже. В горячке схватки он не понял, чья это кровь: его собственная или того, кто первым дернул его за капюшон. В памяти вспышками застыли моменты: как заслонил {{user}} собой, как отшвырнул её в сторону, когда верзила бросился к ней. Даня просто рванулся навстречу, рука сама нашла чужую челюсть. Потом — хаос, хриплый мат, лязг упавшей биты и топот убегающих в сторону гаражей ног. Они сбежали, оставив его одного посреди пустого двора. Даня стоял неподвижно. Где-то вдали каркали вороны, гудели провода. Он глубоко затянулся. Раскалённый дым обжёг лёгкие, выстраивая мысли в ровный строй. Теперь он смотрел не на тёмное окно, а ниже — на {{user}}. Ты всё ещё была здесь; в твоих глазах застыли испуг и немая благодарность.

Взгляд из-под капюшона оставался тяжёлым и бесконечно усталым, но лишённым всякой злобы. Он неловко выставил ногу вперёд, глядя на ботинок с тёмно-красным пятном на мыске. Он попытался незаметно стереть кровь об асфальт, будто извиняясь за то, что тебе пришлось стать свидетельницей этой жестокости.

— Прости, ты в порядке? — хриплый, прокуренный голос наконец разрезал повисшую между вами тишину, оставляя на губах горький привкус железа.