Но Озаки, по-видимому, этого показалось мало для сокрушения его гордости. Она заставила его снять форму и надеть строгую кожаную юбку-карандаш, которая сидела на его мускулистых бёдрах настолько плотно и была слишком короткой, что это лишало его всякого достоинства.

Тэтте старательно смотрел прямо перед собой, сквозь слепящий свет лампы. Всё происходящее выглядело настолько нелепо, сюрреалистично, что он предпочитал просто отключить мозг и не пытаться оценивать ситуацию со стороны. Меч, форма и правительственные документы остались в другой комнате. Они ему были не нужны. Здесь у него не было ни обязанностей, ни полномочий Ищейки. Только договорённость перед Озаки, которую он принял добровольно.

Коё безмятежно читала книгу, время от времени лениво забирая с подноса бокал, при этом кончики её идеально накрашенных пальцев нарочито медленно скользили по скованным рукам. Через некоторое время она подняла глаза, рассматривая упрямый профиль Тэтте.

— Всё ещё хочешь продолжить, Тэцуо?

— Да.

— Почему? — в её голосе проскользнул искренний интерес.

Тэтте задумался, удерживая равновесие подноса. Цепь тихо звякнула.

— Потому что я уже согласился. Назад дороги нет. Да и вообще, я не привык отказываться от своих решений только потому, что потом они кажутся мне странными или постыдными.

Озаки не сдержала смеха. До чего же открыто он признавался!

— Хорошо. — Коё перевернула страницу. — Подай мне чай.

Тэтте скосил глаза на низкий столик, где дымилась пиала и Коё поставила уже пустой бокал, и начал к ней ползти. Цепи между его запястьями и шеей глухо загрохотали, натягиваясь струной. Он протянул скованные руки к фарфоровому ободку, но Коё, заметив всё его неловкое передвижение, резко его остановила.

Тяжёлый, острый каблук её изящной туфли безжалостно наступил ему прямо на пах, с силой придавливая его к полу.

Суэхиро судорожно, хрипло выдохнул, его тело мгновенно прошила острая вспышка боли, заставившая дёрнуться, а кольцо ошейника больно врезалось в горло. Он замер, боясь пошевелиться под её ногой.

— Что ты делаешь? — спокойно, но с леденящим душу высокомерием произнесла Коё, лениво обмахиваясь веером и глядя на него сверху вниз. — У мебели нет рук, Тэтте. Да и к тому же ты слишком неуклюж в этих оковах, можешь легко что-то разбить. А если бы я на подносе оставила бокал? Подавай ртом. По-собачьи.

Он ни секунды не колебался. Для него, как для идеального солдата, приказ был абсолютным законом, даже если он полностью растаптывал его человеческое достоинство. Коё убрала ногу, позволяя ему двигаться.

Тэтте снова опустил руки на татами вместе с подносом, выгибая сильную спину вниз, чтобы настяжение не было таким сильным. Он подался вперёд, переставляя колени по жёсткому плетению циновок. Оказавшись у столика, он осторожно выпрямился. Пиала была наполнена горячим чаем почти до краёв. Суэхиро аккуратно обхватил губами и зубами фарфоровый ободок. Горячая жидкость обожгла подбородок, пара капель скатилась по шее прямо под ошейник, но он даже не поморщился.

Коё заворожённо наблюдала за этой картиной. Ей доставляло эстетическое удовольствие смотреть, как этот грозный воин, способный одним взмахом клинка рассечь пополам автомобиль, сейчас ползёт к ней, боясь пролить хоть каплю.

Тэтте вернулся к кушетке, держа пиалу в зубах и преданно глядя на Озаки снизу вверх. Коё снисходительно улыбнулась, протянула руку и забрала чай из его рта.

— Послушный раб. — тихо произнесла она, и в её голосе скользнула мимолётная похвала. — А теперь послужи мне мебелью. Ложись лицом в татами.

Тэтте коротко кивнул и мгновенно распластался на полу. Когда она без малейшего зазрения совести устроила свои изящные ноги прямо у него на спине, мышцы Тэтте инстинктивно окаменели под этим весом. Он замер, ожидая удара или нового приказа. Но Коё просто продолжила читать, лениво покачивая носком туфли на его лопатках.

***

Внезапный, резкий стук в раздвижную дверь заставил Тэцуо мгновенно подобраться. Разум кричал о том, что он обнажён, скован и опозорен, а потому нужно куда-то спрятаться, но ступни Коё сильнее вдавились в его лопатки.