Про великого филолога Манна, о котором сегодня говорят в связи с наглым увольнением (ректор РГГУ всё опроверг, но веры ему мало), есть крутая байка, которую я услышал от "заслуживающего доверия источника" на четвертом курсе ИФМИПа и с тех пор её всем с удовольствием пересказываю. (За что купил, за то и продаю.) Однажды молодой еще Манн пришел в гости к какому-то профессору, готовившему для ПСС Толстого один из томов его дневников, и тот сообщил, что нашел, значит, у Льва Николаевича такую запись: "Сидел в саду. Думал о вечности. Дворовая девка подстригала куст сирени. Голые ляжки мешали мне думать о вечности..." — ну короче, кончается всё тем, что граф девку уволок в куст и там того-этого. "И вот скажите мне, Юра, — спрашивает профессор, — могу ли я поставить ЭТО в академическое издание?" Манн начал его убеждать, что каждая строчка этого гения, глыбы, матерого человечищи должна дойти до потомков. Профессор слушал его, кивал, а потом говорит: "Так ведь срам-то какой, Юра, ему уже за 70 же было".