«Стихотворения и переводы» Григория Дашевского скорее в недоумении оставили, чем в восхищении. Кроме «Oh what is this sound», озвученного в этом году «Мегаполисом», я выделил бы три стиха: но все они — строфы стихотворений большего объема, целиком не цепляющих абсолютно. Не мой это поэт, очевидно, и не для меня эта поэзия.

***

То время, когда некуда идти,
и есть Итака. Если это вечер,
то, значит, вечер есть конец пути.
И рубище, скрывающее плечи
пришедшего, правдивей, чем
о будущем и прошлом речи,
не сказанные им. Никем
не сказанные. Дождь для похорон
на улицах готовит ниши,
уже заросшие травой.
И в длинных лужах видит он:
случайной жертвой неба нищий
висит вниз головой.
Он ростом с облако, размером
с потерянную веру
в то, что придет домой.

***

Пасмурно по спальням,
только кухонь рамы
разом озарились
в населенной нами
каменной рекламе
счастья или зла.
Жизнь моя хранилась
не в моем, а в дальнем
сердце, как игла.

***

но к брошенной отчизне
мы не вернемся впредь,
по направленью жизни
поняв, откуда смерть.