— Даша, погоди, — приподнято окликнул Аким. Схватил ее за руку, подтянул обратно.

— Знакомьтесь, пожалуйста. Борис Анатольевич Скворцов, наш новый, но уже очень нам дорогой председатель Попечительского совета. По совместительству — глава «Росалмаза». Алмазы России, так сказать, сокровищам русского балета.

Он услужливо отряхнул Борису рукав. Хохотнул:

— Где только вы пыль у нас нашли?

И показал:

— А это та самая Даша.

Борис смутился. Даша почувствовала камень под диафрагмой. Тошное ощущение, что тебя поволокло совсем не туда, куда ты собралась.

А мужик в сером костюме заговорил. И все говорил, говорил. Речь, видимо, приготовил заранее. Даша не слушала. Думала, как позвонит своим в Питер. Что скажет.

Мужик в костюме умолк. Все захлопали. Он больше ничего не сказал. Даша поняла, что закончил.

Он протягивал ей ключи.

«Не рада, что ли? — удивленно подумал Борис: странная. Да, после Питера Москва ей, наверное, кажется диким местом. Мне тоже так казалось, весь первый год, если не больше».

Он приветливо улыбнулся:

— Знаю, что в Питере у вас был вид из окна получше, но мы постарались не ударить в грязь лицом.

Даша хотела возразить. Он очень ошибается: не был, а скоро снова будет.

— Даша, ну ты подвинься ближе, подвинься, — замахал ладонью фотограф Миша. — А вы — ключи поднимите повыше. Только лицо себе ими не закрывайте.

Белова протягивать за ключами руку не спешила. «Не понимает?» — подумал Борис: квартиру ей не сняли, а купили, насовсем.

А Даша думала, кому сначала позвонить. Авдееву? Или Кикину? Авдеев самый главный. Но он дирижер. А Кикин — не главный, но он директор балета. С кого начать?

— ...Зато этот вид — полностью ваш, — улыбнулся Борис. — Это ваш дом, не общежитие. Вот видите, я про вас читал в Интернете.

Лицо у нее окаменело.

М-да, понял свой промах Борис. «Нет, это добавлять не стоило. Вышло типа богатенькие московские буратино башляют питерской золушке — у нас такое ненавидят». У нас — в Питере.

А Даша думала: «Позвоню сперва Авдееву. Он нормальный».