17 октября 1994 года 27-летний Дмитрий Холодов погиб от взрыва в редакции «МК». Десятилетний я ничего про это не слышал и узнал, что такое «убийство журналиста», чуть позже благодаря Владиславу Листьеву. Евгении Некрасовой в октябре 1994-го было девять, но мимо нее эта история пройти не могла: она росла в Климовске, где вырос Холодов, училась в той же школе, ходила по названной его именем улице. «Улица Холодова» — «книга-удивление» о том, как его смерть повлияла на Некрасову и на ее отношение к девяностым, свободе, правде и журналистике. Читать про детство писательницы («Мне хотелось умереть с первого класса и лет до двадцати пяти» — практически, извините, саммари), честно, не так интересно, как про Холодова (или просто подустал от автофикшена?), зато нет вопросов к оформлению книги: художница Вера Ломакина, также жившая в Климовске, блестяще отразила в своей графике дух «Улицы» и ее хронотопа. А еще я окончательно убедился, что «иллюстраторка» или «редакторка», например, мне ок, а от «коллежанки» у меня тик.