В Переучрежденной России 2080-х, более полувека назад закрытой на Карантин от остального мира и продолжающей выплачивать миру репарации, царит культ шахмат. Всё потому что после войны было принято решение, что все беды от «токсичной» русской литературы и ее «тоталитарного потенциала», развивающего в людях имперское мышление. Шахматисты заменили литераторов на картах городов и в головах россиян. В школах вместо стихов Лермонтова учат наизусть партии Каспарова, и уже мало кто в Петербурге помнит, что канал Левенфиша когда-то был каналом Грибоедова. И все живут бедно, но счастливо. Аспирант Кирилл тоже вполне счастлив, пока не начинает подозревать, что всё — не то, чем кажется: либо прекрасной России будущего угрожает уничтожение, либо сама она — фикция.

Читая «Убывающий мир», думал, что у Алексея Конакова наверняка получится отличный фикшн. И вот, пожалуйста, «Табия тридцать два» — e2 ли не лучший русский роман года прямо сейчас.

(И отдельное спасибо автору за любовь к скобкам. (Я же их тоже люблю. (Очень!)))