После октябрьских событий Ольге Трусевич было даже тяжелее, чем в те дни, когда она ползала под пулями. Поделиться тем, что она увидела и пережила, Трусевич было не с кем. Друзья и подруги, говорит она, особо ей не верили — как те таксисты около «Останкино»: «Считали, что все-таки там не было столько погибших, постреляли немножко и разбежались. Уже тогда было видно, что люди больше верят телевизору. Странный синдром: что им говорят по телевизору, в то они и верят, а тому, что им говорят непосредственно те, кто там был, тем они не верят».

https://holod.media/2023/09/22/sobytia-sentiabria-oktiabria-1993-goda/

Я спрашиваю, что он имеет в виду — расстрел Дома Советов танками? «О нет, там мы не боялись ничего. Мы боялись того, что будет, когда мы проиграем. Выстрел в затылок депутату был совершенно реальным сценарием».

— А вы сразу понимали, что вы проиграете?

Бабурин опять улыбается и ничего не отвечает.

https://www.bbc.com/russian/articles/crg10jzkzkpo

Призывники, приведенные к Дому Советов, даже не знают, на чьей стороне они воюют: «Сказали стрелять туда, и всё».

Один из танкистов на мосту спрашивает своего командира: «А мы за Ельцина или за Белый дом?»

https://t.me/pominutno/1955