Второй роман вышел практически сразу после первого, более того, в первом Юлия Яковлева ссылается на еще не вышедший третий — вот это темп, одобряю. Весной 1813-го ротмистр Мурин едет по делам в провинциальный Энск. Накануне там умерла богатая помещица, и у Мурина возникло ощущение, что смерть не была случайной. Город судачит о причастности невестки, появившейся в доме незадолго до этого. Почему младший сын не сообщил семье о женитьбе? Как получилось, что старуха завещала всё именно ему? Не помогли ли ей умереть старшие дети? Энск в «Таинственной невесте», уютный, но удушливый, выглядит живо и в высшей степени литературно, как и столица в «Бретёре». Как Борис Акунин в лучшие годы, Яковлева создает беллетристику, которую не стыдно сравнить с серьезной литературой. Восхитивший меня маленький штрих: перед смертью старуха, по словам очевидцев, шептала «птица поет пальцами», но с разгадкой это оказалось не связано; удивился (зачем тогда?), а потом погуглил и узнал (да, не знал), что это фраза из «Орфея» Жана Кокто.