В 2018-м мы делали читку пьесы Натальи Зайцевой «Siri» в рамках проекта Science Drama, я тогда с ней и познакомился. Первая прозаическая книжка драматурга называется «Ипотека страданий», и это в чистом виде автофикшн. О мужчинах, о творчестве, о деньгах и долгах, «о себе (не)любимой», в общем. Это очень подходящая для дискуссий про автофикшн книжка. Почему, скажем, «Рана», «Степь» и завершающая трилогию «Роза» Васякиной на литературу похожи, а у Зайцевой — что это, дневник? Почему мне, собственно, должны быть интересны притворяющиеся художественной прозой дневники человека, с которым я и лично-то не знаком? Он чего вообще о себе возомнил-то, этот человек? Но тут же возникает обратное сомнение — а кто я такой, с другой стороны, чтобы судить, раздавать оценки и отказывать другому в праве быть услышанным? Как повод для таких обсуждений она работает хорошо, эта тоненькая во всех отношениях «Ипотека страданий». И работает лучше, чем как собственно книга, которую однажды захочешь вдруг перечитать. Я вряд ли захочу.