Интересна еще одна общая для этих мужских персонажей черта — фрагментация образов возлюбленных. Если Барни делает это максимально гротескно и скабрезно, выражая инфантильные черты не скованной цензурой сексуальности (фиксация на женской груди, например, редуцирует женщину до части тела, эрогенной зоны), то Тед действует в романтической парадигме — не сводя возлюбленную к фетишизируемым привилегированным телесным зонам, а примеряя на каждую новую подружку одну роль — матери его детей. Собственно, его романтизм и состоит в такой не телесной, а воображаемой и отчасти социальной фрагментации объекта любви.

Ничего не читал про КЯВВМ во избежание спойлеров и читаю с удовольствием теперь. В статье «Реификация романтической любви и новые паттерны интимности в современном ситкоме» (про социальную моногамию и исповедальный дискурс очень круто) ничего нет про финал сериала, потому что она вышла в 2013 году. Но таких серьезных исследований про, казалось бы, несерьезное не хватает, читал бы и читал.