У этой истории тоже было продолжение.

После нескольких месяцев интенсивной терапии и реабилитации пациентка полностью восстановилась с примерно 0% неврологических недостатков, и это удивительно само по себе: отек мозга, сломанные ребра (спасибо ЛУКАСу), долгая интубация и вторичные заражения в дополнение к тому факту, что фактически минимум час она была мертва. После того, как она немного пришла в себя, она очень захотела узнать подробности и встретиться с нашей бригадой и волонтерами, и недавно, примерно через 4 месяца после события несмотря на все попытки этому помешать это наконец случилось.

Если бы я не был холодным русским без сердца, я бы наверное смог вам рассказать, что это за эмоции встретить такую молодую пациентку, мать 2 детей, в сопровождении мужа и родителей, у которой ни в поведении, ни в разговоре ничто не намекает на тяжелую травму, которую она перенесла, и осознавать, что ты, твоя бригада и вообще все, кто участвовал в этой истории, отработали на 120-146%. Отдельный момент это смотреть за реакцией семьи (и особенно мужа), которые вздрагивали с каждой новой подробностью, которую она просила рассказать и показать, и мы ей рассказывали и показывали, потому что пациентка не помнит ничего, а вот ее домашние получили ПТСР на всю жизнь.

Я мог бы сказать, что нам нечасто приходится разговаривать с людьми после наших реанимаций, но это вообще первый раз за всю мою карьеру, и я правда не знаю, какими словами можно это описать.

Ну и чтобы добавить в этот пост немного научности, посмотрите как выглядит диссекция коронарной артерии, которую она пережила: