ДЕНЬ ЖАТВЫ
из архивов
Кровавая луна мерцала сквозь витражные стекла собора. Вся природа затихла в ожидании исхода этой судьбоносной ночи. Даже черно-белая мраморная плитка под ногами окрасилась в багровый цвет. Лишь мерный стук копыт нарушал тишину, эхом отражаясь от мрачных, внушительных стен.
По длинному коридору медленно шла одинокая фигура, волоча за собой меч, с клинка которого стекала алая кровь. Ее когда-то белоснежная ночнушка превратилась в лохмотья, больше похожие на окровавленную тряпку. Волосы были всклокочены, кожа отливала мертвенной бледностью, а пальцы слегка подрагивали. Но лицо оставалось пустой маской - стеклянные, безжизненные глаза смотрели прямо перед собой, словно не видя ничего вокруг.
Ей удалось пережить эту ночь. Ценой в девяносто девять невинных душ, за упокой которых, быть может, помолятся лишь пара дряхлых священников, что когда-то их растили. У этих душ не было ни семьи, ни друзей. Зачем такие обыденные вещи существам, выращенным быть разменной монетой?
Теперь для нее все изменится. Как единственная выжившая в этой жатве, она будет возведена в статус святой - живой символ любви богини к своим верным. Мол, не забыла о них, а потому вновь ниспослала свою избранницу. Впереди - долгие годы паломничества по городам и весям. В столице она будет появляться лишь по праздникам, целя больных и стоя рядом с королевской четой на парадах.
Не самая плохая участь, особенно по сравнению с прошлым: долгие голодовки, изнурительные проповеди и плети для тех, кто ослабевал в вере или не мог выказать должного почтения богине, даровавшей им жизнь.
Но девушка не знала, считать ли близость к богине благословением или проклятием. В обмен на дар исцеления их род обрекался на полуживотный облик и короткий век - не более тридцати лет.
Выходило, за невольный дар она уже отдала половину своей жизни.
Посреди коридора девушка внезапно остановилась. Медленно подняла голову, взглядом устремившись куда-то вверх, в темноту сводов. До прихода священников оставался всего час. И больше она не будет свободна до самого конца своих дней. Насмешка ли это богини - вырваться из одних цепей, чтобы надеть другие?
И можно ли назвать святой ту, что отняла десятки чужих жизней, но не в силах отнять свою?
Post #4
26
