Пока нефть живёт по велению ОПЕК(+) и настроению Ближнего Востока, а газ наделён такой социальной миссией, что его скоро включат в Конституцию, в Казахстане есть отрасль, которая просто работает, просто горно-металлургическая промышленность.

Не требует громких пресс-конференций, не паникует из-за цен. Металлурги просто выкапывают руду, обогащают ее и делают из неё металл, который в большей степени пока идет на экспорт. Наш старый добрый ГМК это и есть тот самый стержень, который даже громыхает, гудит, но создает рабочие места, обеспечивает экспорт и 10-12% ВВП, не считая коэффициент семейности.

Во глубине казахских руд хранится не только молчание, но и доход. В 2024 году одна только KAZ Minerals отчислила почти 480 миллиарда тенге налогов, ERG 352-353 млрд тенге (на фоне постоянной занятости 60+ тыс человек). В свою очередь Казахмыс (40+ тыс человек) выплатила 348 млрд (в них 70-80 млрд тенге в бюджет Улытау), KazZinc 87-88 млрд тенге (правда тут надо поработать с экологией), даже Qarmet что-то платит – 117 млрд, несмотря на всю эту политико-финансовую драму последних лет.

И это только налоги.

А ведь за этими цифрами работа сотен тысяч казахстанцев. Если взять прямую занятость, то это 300 тысяч человек. Если прибавить подрядчиков, логистику, питание, ремонт и прочее выйдет под полмиллиона. Не титокеры, не стартаперы, а обычные люди, которые добывают, плавят и отливают. Еще и шахтеры, без которых металлургии просто не было бы.

И если нефть это затянувшаяся игра с ОПЕКами и инвестициями в будущее, то ГМК это почти полный цикл. Железо, ферросплавы, медь, цинк, золото, уран. Хочешь эксплуатируй, но лучше надо строить второй, третий, четвёртый передел до готовой продукции. В отличие от нефти, тут можно налаживать производство продукции уже на месте и меньшими деньгами. Казахстан имеет древнее право на металл, потому что это на территории Великого Алтая зародился железный век. Наши предки ковали свои первые мечи (продавая жужаням), здесь формировалась металлургическая культура, которая позже станет основой экономики.

А в XX веке эту связь с прошлым восстановил один из величайших казахских учёных Каныш Имантаевич Сатпаев. Именно он заложил основы геологии, индустриализации и, не побоимся сказать, первых миллиардов (и миллиардеров), которые рождались не в банках, а в недрах. Благодаря ему ГМК в Казахстане стал не просто отраслью, а судьбой. А ведь он очень рисковал, когда взял в центральном бюджете 1 млн рублей и вывел брошенные англичанами рудники на добычу готовой меди (кажется Бонч-Бруевич тоже расписался и переживал). Когда требовался редкозем в советские времена, богатые жилы просто выковыряли и отправляли на переработку (поэтому у нас с редкоземом не все гладко пока).

Вот сейчас опять весь мир снова озирается в поисках надёжных поставщиков ресурсов, редкоземов, стали и драгметаллов, Казахстан имеет шанс превратить своё прошлое в будущее. Не просто экспортировать руду, а импортировать технологии и экспортировать передел и конструкции. Как? Вроде сказали, что местные переработчики имеют приоритет на поставку сырья. Теперь главное -это использовать.