Обзор монетарной политики Южной Кореи с начала пандемии COVID-19 (2020-2024)

С начала пандемии COVID-19 Южная Корея предприняла ряд быстрых мер чтобы стабилизировать экономику (очень развитую, экспортоориентированную Корею пандемия сильно задела), управляя денежно-кредитной политикой через Центральный банк Кореи. Основной целью стало провести нацию через пандемию, затем смягчить экономические последствия пандемии, а также поддержать внутренний спрос и минимизировать дефляционные риски.

ЦБ Кореи снизил процентные ставки

В марте 2020 года ЦБ быстро отреагировал на глобальный кризис, вызванный пандемией, снизив ключевую ставку на 50 базисных пунктов до 0,75% (то есть на 0,5%) — это стало первым экстренным снижением ставки с 2008 года. В мае 2020 ставка была дополнительно понижена до 0,5%, достигнув исторического минимума. Это способствовало снижению стоимости заимствований и поддержке бизнеса и потребителей.

Программа количественного смягчения (QE)

Центральный банк запустил масштабные программы количественного смягчения. ЦБ начал покупать казначейские облигации (те же самые ГЦБ) и предоставлять ликвидность финансовым учреждениям через механизмы срочного рефинансирования. Это позволило стабилизировать финансовые рынки и обеспечить необходимую ликвидность на фоне роста экономической неопределенности.

Поддержка кредитования МСБ

ЦБ поддержал МСБ, пострадавший от карантинных мер и сокращения потребительского спроса. Представьте себе, что они лишились десятки миллионов туристов, которые обычно месяцами жили в Сеуле и пригородах. ЦБ расширил программы льготного кредитования, снизив требования к обеспечению для коммерческих банков (меньше резервирования), а также предоставив доступ к кредитам по низким ставкам.

Укрепление валютной стабильности

После начала оттока капитала в доллары США в начале пандемии ЦБ Кореи заключил валютный своп с Федеральной резервной системой США на сумму 60 миллиардов долларов. Это стабилизировало обменный курс корейской воны и укрепило доверие инвесторов к экономике страны. Любопытно, что во время Азиатского кризиса 1998 года – заем от МВФ тоже составил 60 млрд долларов, однако сейчас речь шла о валютном свопе. Будучи хозяином американской военной базы – Южная Корея может себе позволить такие сделки.

Постепенное ужесточение монетарной политики

Восстановление экономики Южной Кореи после пандемии сопровождалось ростом инфляции. Уже в 2021 году инфляция превысила целевой уровень в 2% из-за роста цен на энергоносители и сбоев в глобальных цепочках поставок. В ответ Центральный банк начал цикл повышения процентных ставок, впервые увеличив ключевую ставку в августе 2021 года до 0,75% и далее доведя ее до 3,5% к началу 2023 года.

What now?

На данный момент, в конце 2024 года, ЦБ Кореи балансирует между необходимостью борьбы с инфляцией и поддержкой экономического роста. Рост процентной ставки увеличивает давление на уровень потребления (снижает) и долговую нагрузку домохозяйств (выше процентная ставка), особенно учитывая высокий уровень частных долгов в Южной Корее.

Хочу отметить, что буквально с 2014-2015 года был достаточно пессимистичный сентимент вокруг доминирования конгломератов (чэболей) в среде МСБ. Многие из моих знакомых бизнесменов жаловались на своего рода стеклянный потолок, когда рост ограничен и приходится идти на поклон конгломератам. Может я меньше общался со средним бизнесом в этот раз, однако жалоб стало поменьше (может пока пространство для восстановления еще есть).
В целом туризм восстановился, экспорт растет. Самое главное – на всех уровнях я вижу активную цифровизацию и применение искусственного интеллекта. Однако сравнивая Корею и Казахстан следует отметить, что уровень IoT (интернета вещей, когда предметы, аппаратура и практически все чипы в стране во всех вещах обмениваются данными в автоматическом режиме) – в Корее один из высочайших в мире. Поэтому они уже активно извлекают пользу из применения ИИ.