Лейбористы ясно дали понять, что их проект заключается не в том, чтобы изменить ситуацию к лучшему, а в том, чтобы усовершенствовать, отполировать, смазать как-то существующий порядок вещей, не меняя его.

Прочитайте один из лучших, наверное, материалов, на нашем канале, где мы рассуждаем о Кире Стармере как о проповеднике "менеджерского капитализма". Это, натурально, "капитализм с хорошими менеджерами". Политика Стармера в лучшем случае, фабианская.

Повторим то, что мы написали в ноябре 2022 года, более 2 лет тому назад: ...начав свою избирательную кампанию с раздачи обещаний и потом отыграв назад, Кир Стармер добился того, что люди из рабочего и профсоюзного движения логично более не верят ему.

"Менеджерское государство". Государство для "умелых управленцев". Ваш политик без идей, он просто менеджер домоуправления. Предыдущий пил, этот не пьёт. Борис Пфеффелевич разбазаривал деньги, этот не разбазаривает, "вы чего ещё хотите-то?"

Чиновники не работали и ходили на вечеринки, теперь они будут работать. Не ради вас, вы мало кого интересуете. Ради восстановления и укрепления доверия к государству (которое в целом будет продолжать ту же политику).

Разболтанное государство - плохо. Крепкое - хорошо. Вот и все перемены.

Желать, чтобы политика «действовала легкомысленно» — преступление. Кир как политик, потратил пять уже лет на то, чтобы уничтожить надежды на позитивные перемены и на решительные изменения.

Страна должна «оставить профессионалам» вопросы о том, как все должно быть, чьи интересы должны быть приоритетными. Подождите. Вам ответят. Разбираются. План будет завершён к 2028 году.

Это означает отсутствие действий, отказ от изменения ситуации, и, в качестве побочного эффекта - еще один шаг к внедрению крайне правых в качестве повседневной черты того, как мы делаем нашу политику.

Корреспондент The Times Джеральдин Скотт предположила, что Фарадж и Reform UK, скорее всего, повернутся влево, чтобы бросить вызов лейбористам. Отметив, что республиканцы выступали в поддержку рабочего класса в преддверии выборов в США, она размышляет, сможет ли Фарадж скопировать риторику и тактику Трампа.

Очень хорошо, но говорить и делать — это две разные вещи, и есть очень веские причины сомневаться, что Reform вообще способна сместиться влево.

Существуют структурные отношения, в которые запуталась Reform UK. Выросшая из партии Brexit, которая возникла из-за расставания Фараджа с UKIP, тоже бывшей его партией, она крайне правая, как и все его "бывшие".

Их программа: за Brexit, против иммиграции и европейских законов, и точно своего рода жестко правая экономическая программа, о которой мечтает Лиз Трасс. Против "неудачников", "пожирателей пособий" и "культурных марксистов", можно даже не заглядывать в шпаргалку.

Эта программа, которую Фарадж в последнее время продвигал вместе со своим желанием упразднить государственное здравоохранение, — это не причуда, а основа того, что такое Reform UK. Политика партии в корне совпадает с интересами Сити и британских банков (откуда, как вы помните, родом Фарадж), которые хотят снести остатки послевоенного регулирования и социального консенсуса в плане экономики. Их политика — это голая политика "отмените регулирование, отмените пособия по безработице, разрешите увольнять и сливать отходы".

У нас ещё есть время и шанс увидеть глобальный эксперимент в этом направлении, который вот-вот начнется в Соединенных Штатах.

Это основа поддержки Reform UK в слоях правящего класса. Это то, почему с ним разговаривают олигархи и почему с таким восторгом обсуждают телекомпании. Для большинства из них Фарадж и его партия являются средством для подталкивания политики все дальше и дальше вправо.

При всём при этом, как бы Фарадж не играл словами и не пытался то кусать, а то и лизать ручку Маска и крупных бизнесменов-доноров, попытка разжечь стремления и надежды рабочего класса вокруг чего-либо позитивного — это последнее, что хотят делать сторонники Reform UK. Не говоря уже о перераспределении. Господь упаси, кто же будет их кормить?