Где-то между | Алёна Кирсанова

С этой пьесой у меня связан интересный кейс: для публикации в ROAR я сократила ее в два (!) раза.

Я отправила текст и практически сразу получила ответ от Линор Горалик, что она рада будет его опубликовать, но есть проблема — слишком большой, они работают с текстами максимум на 12 тысяч знаков. Предложила опубликовать отрывок, но я решила хотя бы попытаться сделать сокращенную версию.

На эту задачу у меня ушло несколько часов и где-то 6-7 этапов редактуры: сначала убирала небольшие эпизоды и реплики, которые дают тексту воздух, дополняют образы героев, но для основной истории не так уж важны. Потом подчищала слова уже внутри реплик или действий, без которых можно было обойтись — и так по кругу.

Сокращенный текст я отправила, а через пару недель внимательно перечитала и полную версию, и ее тоже сократила на пару тысяч знаков.

Полную версию, кстати, можно почитать внизу моей страницы на сайте «Любимовки»: https://lubimovka.art/kirsanova

Моя пьеса (сокращенная версия) в новом номере ROAR: https://www.roar-review.com/1f19ba70dc43809ebc4dc91a76afbadb?pvs=143

Не прошла в шорт-лист «Лицея». Думала, что не буду расстраиваться, потому что особо на это и не рассчитывала — но ничего подобного: расстраиваюсь, обесцениваю себя, боюсь, что книга моя никому нафиг не нужна и никто ее не издаст — в общем, всё как положено.

Но радует, что совсем нет мыслей бросить всё и ничего больше не писать. Максимум — ничего не писать сегодня, а вместо этого съесть ванильный круассан с кофе и поиграть в Expedition 33. Кажется, план хороший.

В Тбилиси лучшие сумерки, не помню, чтобы где-то еще было так же уютно, когда только-только зажглись фонари.

(Пишу это предложение и понимаю, что думаю о Тбилиси не как о своём городе, а как о городе, с которым рано или поздно придется попрощаться — и это будет грустный момент)

И собственно пицца со страчателлой из «Севкабеля».
Show, don't tell.

Про еду и digital

Я много пишу про еду, ну и вообще про вкусы и запахи. Особенно в «Ручной клади», где у половины глав прямо в названии есть что-нибудь съедобное. Но и раньше тоже.

Рассказ о взрослении и сепарации в хиппи-коммуне с птицами-оборотнями? Куда же без пасты с помидорами и базиликом! Пьеса о любви и протестах? Подождите со своей любовью, сначала героям надо перекусить сэндвичами с лососем и сливочным сыром и запить их чашечкой кофе из Кении. Даже жуткий абсурдистский рассказ о принципиальной несвободе не обошелся у меня без молока и овсяных печенек.

Я выдвигала гипотезы, откуда в моих текстах столько еды.

Вот некоторые:
1. Потому что я люблю еду (это правда).
2. Потому что я женщина (женское письмо через телесность, неоромантический разворот, вот это всё).
3. Потому что я стесняша (я не решаюсь высказывать мысли напрямую, в формате, близком к эссе, а вот описывать ощущения — всегда пожалуйста).

Но недавно мне пришла в голову новая идея: а что если дело в работе?

Я уже 13 лет работаю в диджитале и за это время не создала ни одного аналогового продукта. С таким стажем нормальные люди давно заводят себе материальное хобби: мастерят табуретки, лепят из глины или хотя бы пекут капкейки — но меня на это совсем не тянуло.

Так может, все эти описанные в деталях груши и куски пиццы с томатами и страчателлой — и есть мои глиняные горшки и капкейки? Мой способ потрогать вещественный мир, но при этом остаться в безопасном царстве слов, где тесто не сгорит, противень не обожжет палец, а глина не сомнется от пары неловких движений?

Где-то между | Алёна Кирсанова pinned a photo

Кажется, пора уже написать новый приветственный пост и собрать в него всё.

Итак, я — Алёна Кирсанова, живу в Тбилиси, пишу прозу и драму. В обычной жизни — директор и продюсер в крошечной, но крутецкой студии motion-графики Vimply.

На канале честно рассказываю об опыте начинающей писательницы и вынужденной эмигрантки, размышляю над сложными вопросами и парадоксальными ситуациями, делюсь находками из рисерча для романов.

Мой дебютный автофикш-роман «Ручная кладь» недавно вышел в «Редакции Елены Шубиной» и его уже можно купить!

Он же, кстати, в 2025-м прошел в длинный список «Лицея», где меня и нашла издательница.

Другие публикации:

— Пьесы: «Роуд-муви» (в списке особо отмеченных «Любимовки» 2024), «Пока они ждут за дверью»
— Рассказы: «Одна птица», «Сантехник не уйдет» (pdf), «Гостиница "Радуга"», «Ужин с устрицами», «Груз».

Channel name was changed to «Выдуманные тексты | Алёна Кирсанова»

Помните, в приветственном посте я обещала быть писательницей-занудой и рассказывать о приложениях, схемах, циферках и прочей статистике?

В последнее время с занудством я справляюсь плоховато, так что буду исправляться — например, покажу статистику своей работы над «Ручной кладью».

Итак, циферки:

— 166 активных часов у компа я потратила на всю работу, из них:
— 93 часа собственно писала черновой текст
— 43 часа планировала, рисовала схемы, придумывала и переписывала синопсис и поглавник
— 22 часа редактировала
— 5,5 часов рисерчила в браузере

На самом деле, конечно, считала я далеко не всё: был еще месяц путешествия по России с кучей заметок и разговоров с родственниками, часы рисерча с телефона, чтения книг по теме и редактуры в «Киндле».

Но в целом кажется, что с этим текстом всё сложилось легко и гладко, не то что с другими. Подумаешь, 166 часов.

🪶 Длинный список премии «Лицей» 2025 года
 
Номинация «Проза»
 
1.      Дарья Абрамова (Магадан) «Время вернувшихся чаек»
2.      Мария Аксёнова (Екатеринбург) «Дитя леса»
3.      Екатерина Алёхина (Ростов-на-Дону) «Богу Богово»
4.      Елена Антипова (Нижний Новгород) «Наследство»
5.      Анна Бабина (Санкт-Петербург) «Знаки безразличия»
6.      Анна Баснер (Москва) «Последний лист»
7.      Руфь Гринько (Стокгольм, Швеция) «Комната утешения»
8.      Ольга Гусева (Тверь) «Погружение»
9.      Александр Демченко (Курск) «Рубите темные аллеи»
10.  Александр Димчогло (Кишинёв, Молдавия) «Возвращение»
11.  Ирина Дюгаева (Санкт-Петербург) «Миф о подавлении»
12.  Варвара Заборцева (Пинега, Архангельская обл.) «Марфа строила дом»
13.  Дарья Золотова (Екатеринбург) «Ночь между июлем и августом»
14.  Роман Игнатьев (Тверь) «Ихор»
15.  Михаил Кайдаш (Донецк) «Ауспиции»
16.  Никита Калашников (Тюмень) «Встречи»
17.  Николай Канунников (Тула) «География родины»
18.  Алёна Кирсанова (Тбилиси, Грузия) «Ручная кладь»
19.  Ирина Крупина (Москва) «Мы очень стараемся»
20.  Лев Кузьминский (Москва) «Дневник невидимки»
21.  Анна Лужбина (Москва) «Крууга»
22.  Елизавета Макаревич (Одинцово) «Собачьи дни»
23.  Полина Максимова (Санкт-Петербург) «Плавучие гнезда»
24.  Ангелина Малюгина (Москва) «Вася включил китайскую народную музыку»
25.  Ульяна Малюшова (с.Октябрьское, Челябинская обл.) «Опёнок»
26.  Алина Митрофанова (Санкт-Петербург) «Когда я была женщиной»
27.  Марина Михайлова (Ульяновск) «Реку перейти»
28.  Айдар Мустафин (Ульяновск) «Здравствуй, Витя»
29.  Василий Нацентов (Воронеж) «Сверчок утешенья»
30.  Reigon Nort (пос. Февральское, Калининградская обл.) «Душа синтетика»
31.  Женя Озёрная (Воронеж) «Забери меня, мама»
32.  Светлана Павлова (Москва) «Сценаристка»
33.  Ксения Панова (Санкт-Петербург) «Накипь»
34.  Илья Подковенко (Иркутск) «Вост-Сибирград»
35.  Павел Пономарёв (Пушкаро-Кладбищенская слобода, Липецкая обл.) «Ныне и присно»
36.  Ирина Родионова (Новотроицк, Оренбургская обл.) «ДК Железнодорожников»
37.  Маргарита Ронжина (Екатеринбург) «Непокои»
38.  Вова Рубашкин (Калининград) «Сказки для грустных»
39.  Артемий Русов (д.Дударева, Тюменская обл.) «Три года осени»
40.  Мария Самтенко (Уфа) «Дохлый таксидермист»
41.  Александр Сараев (Череповец) «Не в своё время»
42.  Алёна Селютина (Новосибирск) «А леса у нас тихие»
43.  Диана Сенникова (Киров) «Зимовье»
44.  Ольга Сергеева (Саратов) «Ничего, кроме правды»
45.  Максим Симбирев (Саратов) «Забытье»
46.  Дарина Стрельченко (Москва) «Всё очень плохо, мой светик»
47.  Клим Уваров (Санкт-Петербург) «Сердоболь»
48.  Татьяна Федоркова (Санкт-Петербург) «Кумоха»
49.  Татьяна Филатова (Ульяновск) «Между Казанью и Самарой»
50.  Ксения Чижикова (Дубна) «Обычная история»
51.  Юлия Шляпникова (Казань) «Наличники»

Моя «Ручная кладь» в лонге «Лицея», йу-хууу! 😻

А вот и еще одна коллажная иллюстрация, которую Настя сделала для моей «Ручной клади».
Ее я добавила прямо в текст, в главу про прадеда Георгия.

Георгия будто тянуло на символы и архетипы. Пройдя путь в пять тысяч километров, он нашел родных, поселился в Знаменке и разбил там грушевый и яблоневый сад. Потом заскучал и решил разводить быков: в Туве и кочевые тувинцы, и русские земледельцы использовали в хозяйстве лошадей, и быки для них были южной диковинкой.

<...>

Сарыг-Сеп времен Георгия я представляю себе примерно таким: невысокие тускло-зеленые горы на горизонте, подсушенная степь, стрекот кузнечиков, картофельные и конопляные поля, малина и черемуха в тесных палисадниках, а поверх этой привычной картинки — пышные деревья с красно-зелеными чужеродными яблоками.

Из меня потихоньку вымываются питерские привычки. Я больше не катаюсь на самокате, почти не читаю книги на улице, зато регулярно гуляю пешком просто так.

Но одна все еще держится: если за окном солнце, я изо всех сил стараюсь выбраться на улицу, нервничаю и чувствую себя виноватой, если остаюсь дома. Как будто солнце — это какая-то редкость.

А к остальному я уже привыкла: что весной надо успеть нагуляться, пока не пришла жара (в июле и августе из дома я выхожу только после заката), что первая половина осени — это почти лето, а зима скучноватая и лысая, но тоже вполне ничего: сухо и даже солнечно.