И о поколенческом

Один мой коллега, что ведет разные познавательные ТВ-программы о роли России в мире и прочих сложных материях, недавно разразился перформансом с осуждением молодежи. Передразнивал блогеров, шел крестовым походом на двадцатилетних и просил молодых взрослых остановиться и одуматься.

Коллега, конечно, человек интересный, мужчина солидный и видный, а также журналист опытный и талантливый, но поговорить хочется как будто бы не о нем, а о молодежи. Молодежь эта, к слову, уже окончила университеты, получила дипломы и шагнула из стен альма-матер в дивный новый мир с практически нулевыми перспективами устроиться работать по специальности. Еще вчера было важно различать дифферанс с дифферандом, ориентироваться в порядках симуляции и защищать незавершенный проект модерна, а сегодня уже надо уметь делать протеиновый латте с сырной пенкой для депрессивных миллениалов, вылетевших из вуза в конце нулевых, подобранных в десятые креативным сектором и проебавших болотную, так и не сумев выбрать между политикой, кроссфитом, психотерапией и сыроедением. Но не будем о своих проблемах.

Волнует меня, конечно, не успехи ровесников на ниве КПТ и страдания релокантов в бывших советских республиках, а то, что, как видится как минимум со стороны, у молодежи нет никаких обозримых перспектив, а лишь один большой капиталистический реализм размером с одну шестую суши. Им и так нелегко, а тут еще эти стендапы.

Может быть, я, конечно, сгущаю краски, но так представляется, что проблема в той или иной степени глобальная. В мире, как говорят, тренд на консервативный поворот и дедушек у рулей государственных образований разной степени автономности. Запад стареет, и мы вместе с ним. В чем проблема, не очень понятно. То ли рожают мало, то ли живут дольше, то ли все вместе. Короче, время такое, и нам в нем жить, и, судя по всему, долго.

При вышесказанном и довольно ощутимой деградации публичной сферы, не самой предсказуемой экономике и прочих сложных геополитических маневрах так я думаю, что надо быть к молодым поколениям как-то добрее.

Не поощрять в них цинизм и беспринципность разными шутками, например, а задуматься о том, где они вообще будут жить и работать, — все-таки и квадратный метр не дешевеет, и продуктовая корзина не становится доступнее, да и эйчары остаются эйчарами.

Иначе конфликт поколений со временем перейдет из привычной нам литературной в иные плоскости. Молодежь — зверь чуткий и пойдет туда, где почувствует себя значимой. В иностранные вузы, новые религиозные движения, ОПГ и прочий политический радикализм. Быть может, даже все вместе. Потом вернутся, конечно, и ознакомят всех, кто хохотал над ней, с полным культуршоком и великим отказом.

Этого хотелось бы как-то избежать.

У каждой развитой страны есть подобные примеры. Пополнять этот список вроде бы не хочется.

Добрее надо быть, короче.