Массовая культура (1/2)

Понятие «массовая культура» оформляется в первой половине XX века.

Массовая культура — это такй продукт индустриальной модернизации. Ноу щит, Шерлок. Причины возниконовения нового типа культуры понятны: урбанизация, средняя школа, следующая за ним стандартизация образования, некий школьный канон, стандарт, всеобщая грамотность, рынок досуга, а также технологии тиражирования медиапродукции (печать, грамзапись, кино, радио, телевидение, далее везде).

Посему отличают культуру массовую от народной (которая создаётся самим сообществом и зачастую анонимна) и высокой (ориентирована на уникальность произведения и возможно даже на ограниченный круг зрителей).

А тут у нас впервые культурный продукт производится промышленно для анонимной аудитории. Это дело начинают массово осмыслять. Кракауэр пишет «Орнамент масс», Кавелти рассуждает о литературных формулах, Эйзенштейн размышляет об экранизации Диккенса Гриффитом, Шнитке печально замечает, что среднее фортепианное исполнение молодой курсистки живьем ему милее записи опытного пианиста. Всем, стал быть, есть что сказать.

Важный вопрос для изучения номер один — что видит современник явления: упадок или законную форму культурной жизни большинства? Туда же вопрос номер два: кто здесь субъект — индустрия, навязывающая смыслы, или аудитория, свободно ими распоряжающаяся? Ну и вообще что мы изучаем – саму культуру по себе, общество, через различные формы этой культуры или вообще образ мысли разных умных исследователей?

Но как бы то ни было, вот что реально важно – на явление, с которым мы с вами свыклись, а вот в начале XX века формируется несколько взглядов. Элитистский взгляд представляет Хосе Ортега-и-Гассет («Восстание масс», 1930). Радикальную критику — Теодор Адорно и Макс Хоркхаймер, я уже писал про их «Культуриндустрию». Напомню очень кратко: культура у них производится сверху, а не поднимается снизу.

Но, кроме критики, скажем так условно слева и справа, появляются и работы в защиту массовой культуры. Вспомним тут, что осторожный оптимизм был и у Беньямина, и у Маркузе с роком и «Великим отказом», но мы не о них, а скорее о взгляде на аудиторию не как на пассивное стадо, а как на полноправных участников процесса. Короче, коммуникация, а не трансляция.

Ну и в целом в середине XX века исследователи нет-нет да отходят от простого, как дверь, понимания воздействия массовой культуры. Тут давайте выделю Холла и Дженкинса. Тут тоже интересно, что может взгляд сменился, может люди стали другими, а может быть все намного проще – сама попытка соучастия стала дешевле. Буквально к концу века у людей появляются инструменты, которые позволяют делать копии, редактировать чужой контент, прозводить свой и не тратить на это сотояния.