«Репрессивная толерантность»

А этот кусок может понравиться всем пост-левакам, анархистам, антивоук ребятам, эджлордам и эджледи и так далее.

Тезисы «Одномерного человека» развивает статья «Репрессивная толерантность». Маркузе в частности говорит, что идеи, рождённые для освобождения, могут быть обращены в инструмент угнетения. Изначально толерантность была оружием критики для маргинальных слоёв, но в современном обществе правящие элиты используют её для оправдания собственной политики. Иными словами, то, что выдают за толерантность, на деле служит сохранению репрессивного статус-кво.

Приехали.

Терпимость ради самой терпимости, говорит Маркузе, игнорирует реальные общественные конфликты и распространяется на явления, которые терпеть нельзя, поскольку они мешают достижению жизни без страха и нужды.

Подлинная же толерантность всегда была «партийной», то есть нетерпимой к защитникам угнетения.

Понятно, что в классовом обществе, где везде вместо «быть» выбирают «иметь», процветает культуриндустрия, живет одномерный человек и прочий побег от свободы, абстрактная толерантность — это фикция. Она ограничена двумя барьерами: узаконенным насилием (армия, полиция) и привилегиями господствующих слоёв.

Внешне беспристрастная, такая толерантность якобы не вмешивается ни в действия, ни в идеи, но это невмешательство фактически защищает репрессивную машину.

И говорит Маркузе в первую очередь о Западе. Такая толерантность, пишет философ, уместна в академических или религиозных дискуссиях, но недопустима, когда речь идёт о свободе, счастье и выживании людей.

Ну и Маркузе прям железобетонно выступает за то, что некоторые идеи и политиков стоит по-хорошему исключить из круга терпимого, иначе толерантность становится орудием порабощения. Из нашей реальности согласиться сложно, но давайте просто вспомним, что многие его единомышленники бежали от нацистов и добежали далеко не все.

Закон и порядок, говорит он, всегда охраняют существующую иерархию, а стало быть, бессмысленно взывать к их авторитету тем, кто от этого порядка страдает. Если угнетённые прибегают к насилию, то не для того, чтобы развязать новую цепь насилия, а чтобы положить конец уже существующему.

Осталось лишь разобраться, кто кого угнетает. Из 2026 года это не так очевидно, как из середины прошлого столетия, у нас тут столько нарративов переплелось и контекстов, что в какую проблему не погрузись, то все всех травмировали еще пару столетий назад (хотя понятно, что виноваты во всем англичане).

Короче, Маркузе признаёт за угнетёнными «естественное право» на применение неюридических средств, если законных недостаточно. В России бы сказали, наверное, что он оправдывает терроризм или типа того. Но он это написал не в России.

И если с первой частью про абстрактную толерантность мне более-менее понятно и особых возражений у меня нет, то с правом на насилие у меня, разумеется, сложности. Я человек мирный, даже мяса не ем и драться не люблю. Мне сложно абстрактно говорить о насилии.

Старею, наверное.