Часть 3

Аня открыла глаза.
В кафе было тихо. Музыка играла где-то на фоне, но она её не слышала. Слышала только своё сердце — оно билось где-то в горле.
— Не всё, — повторила она. — Что значит «не всё»?
Ваня стоял рядом. Не садился. Смотрел на неё сверху вниз, и в этом взгляде было что-то, чего она раньше не видела. Не страх. Не вина. Что-то более тяжёлое.
— Сядь, — сказала она. — Ты стоишь как чужой.

Он помедлил. Потом сел. Напротив, рядом с Ритой. Аня оказалась между ними двумя — как будто её посадили на суд, где оба уже знают приговор.
— Говори, — сказала она. — Всё. С самого начала.
Ваня молчал. Рита смотрела в стол. Аня ждала.
— Ты помнишь, как мы познакомились? — спросил он наконец.
— Помню. Ты предложил снять клип. Я дважды отказалась.
— Да. Дважды. А на третий раз я сказал, что сниму только тебя.
— И я согласилась.
— Ты согласилась, — повторил он. — А я к тому моменту уже знал, что ты согласишься.
Аня замерла.
— Что это значит?
Он поднял на неё глаза.
— Я знал, что ты откажешься первый раз. И второй. Я знал, что ты согласишься на третий. Потому что мне это сказали.
— Кто?
— Лиза.

Аня откинулась на спинку стула. Словно от удара.
— Ты… планировал это?
— Нет, — сказал он резко. — Не так. Я не планировал тебя. Я планировал клип. А тебя мне… рекомендовали.
— Рекомендовали.
— Да.
— Как проект.
Он не ответил.
— Как проект, Ваня?
— Да.

Слово упало на стол, как что-то тяжёлое. Аня смотрела на него. Внутри всё было пусто. Как будто кто-то выключил свет, и она осталась в темноте.
— Значит, всё, что было… — начала она. — Всё это было по сценарию?
— Нет.
— Тогда что?
— Сначала — да, — сказал он. — Первый месяц. Может, два. Я подписал контракт. Я согласился на условия. Но потом…
— Что потом?
— Потом я влюбился.
Он сказал это просто. Без пафоса. Без попытки разжалобить.
Аня засмеялась. Сухо, коротко.

— Ты влюбился. И поэтому два года молчал? Ты влюбился, и поэтому я узнаю правду от какой-то женщины в кафе, а не от тебя?
— Я пытался сказать.
— Когда?
— Много раз. Но каждый раз думал, что если скажу — ты уйдёшь.
— И ты решил, что лучше я не буду знать.
— Я решил, что защищу тебя сама.
— От кого?
— От Лизы.
Аня замолчала. Посмотрела на Риту. Рита всё так же смотрела в стол.

— Она работала на неё, — сказал Ваня. — Два года. Она знает всё. Она пришла сюда не ради тебя. Она пришла, чтобы отомстить мне.
— Это правда? — спросила Аня Риту.
Рита медленно подняла глаза.
— Половина. — Какая половина?
— Я работала на неё. Это правда. Но пришла я не мстить. Я пришла потому, что видела, как она делала это со мной. И я не хочу, чтобы это сделали с тобой.

Аня смотрела на неё. На её спокойное лицо. На её руки, лежащие на папке.
— Что она сделала с тобой?
Рита помолчала. Потом сказала:
— То же, что делает сейчас с тобой. Взяла молодую, голодную, талантливую. Вложила деньги. Дала связи. Договорилась о ролях. А потом сказала: «Теперь ты моя. Ты подпишешь это. И это. И это». И я подписала. Два года. Пока не поняла, что меня используют. Не как актрису. Как ресурс. А когда отказалась — меня убрали. Из проектов. Из списков. Из жизни.

— И ты ушла.
— Меня ушли. Разница есть.
Аня откинулась на стула. Посмотрела на Ваню.
— Ты знал про это?
— Знал, — сказал он.
— И всё равно работал с ней?
— Я работаю с ней, потому что не могу уйти. У меня контракт. У меня обязательства. У меня команда, которая зависит от меня. Ты думаешь, я не пытался?
— Я не знаю, что я думаю.

Она встала. Взяла телефон со стола. Собака, оставленная дома, вспомнилась ей некстати — просто мелькнула мысль, что надо вернуться, покормить. А потом всё остальное накрыло снова.
— Я ухожу, — сказала она.
— Аня.
— Не сейчас, Ваня. Я не могу. Я просто не могу сейчас.
Она надела куртку. Рита тоже встала.
— Я оставлю тебе папку, — сказала она. — Прочитаешь, когда сможешь. Там всё.
— Спасибо.

Аня вышла из кафе. На улице был дождь. Она стояла под козырьком и не знала, куда идти. Домой? К маме? К Полюшке?
Телефон завибрировал. Сообщение от Вани:
«Я не поеду за тобой. Но я буду ждать. Сколько нужно».
Она убрала телефон в карман.