𝙾𝚔𝚎𝚊𝚗 𝚒𝚜𝚝𝚘𝚛𝚒𝚢

я в восторге если честно, а вам как?

Часть 2

Аня не обернулась.
Она сидела, глядя на Риту, и чувствовала, как за спиной, в двух метрах, стоит человек, которого она любит. Который ещё утром говорил, что он в другом городе. Который только что написал: «Не делай глупостей».

— Он здесь, — повторила Рита тихо. — Уже минуты три. Стоит у стойки. Смотрит на нас.
Аня положила ладони на стол. Они были холодные. Она слышала своё дыхание. Слышала, как где-то за спиной звенит чашка о блюдце. Слышала, как играет тихая музыка.

— Ты знала, что он придёт? — спросила она.
— Догадывалась, — сказала Рита. — Он всегда так делает. Появляется, когда его не ждут. Это его приём.
Аня медленно повернула голову.

Ваня стоял у стойки. В чёрной куртке, с сумкой через плечо. Он не двигался. Просто смотрел на неё. И в этом взгляде не было злости. Не было вины. Было что-то другое. Что-то, что она не могла прочитать.

Он не подошёл. Ждал, что она подойдёт сама.
Аня отвернулась. Посмотрела на Риту.
— Что в папке?
— Сначала он, — сказала Рита. — Он подойдёт. Он не выдержит.
Прошла минута. Две. Потом Аня услышала шаги. Он подошёл к столу. Встал рядом. Не сел.
— Аня, — сказал он. — Выйдем.
Она подняла на него глаза.
— Как ты здесь оказался?
— Я вернулся.
— Когда?
— Вчера вечером.
— Ты сказал, что ты в другом городе.
— Я соврал.
Он сказал это просто. Без оправданий. Без «прости». Просто — соврал.
— Зачем?
— Потому что знал, что ты пойдёшь сюда.

Аня смотрела на него. Потом на Риту. Рита сидела неподвижно, руки на папке. Она не смотрела ни на него, ни на неё. Смотрела в стол.

— Ты знал про неё? — спросила Аня.
— Знал, — сказал он.
— И не сказал мне.
— Не хотел тебя пугать.
— Пугать? — Аня услышала свой голос. Он звучал чужим. — Ты знал, что кто-то следит за нами. Снимает нас через окно. Шлёт мне фото. И ты не сказал?
Он молчал.
— Ваня.
— Я думал, что справлюсь сам.
— С чем?
— Со всем.
Она засмеялась. Тихо. Без улыбки.
— Как ты всегда думаешь.
Рита подняла глаза.
— Он не просто знал, — сказала она. — Он знал, кто это. И он знал, почему.

Ваня посмотрел на неё. Впервые за всё время. И Аня увидела, как его лицо изменилось. Оно стало холодным. Таким, каким оно было на сцене, когда он пел о боли. Только сейчас это была не сцена.

— Ты не должна была с ней встречаться, — сказал он Ане.
— Почему?
— Потому что она работает на них.
Аня моргнула.
— На кого?
— На них. На тех, кто хочет, чтобы мы расстались. Она — их человек. Её уволили, потому что она провалила задание. И теперь она мстит. Мне.
Аня перевела взгляд на Риту. Рита сидела спокойно. Даже не дёрнулась.
— Это правда? — спросила Аня.
— Нет, — сказала Рита. — Это он тебе врёт. Прямо сейчас. Он даже не смотрит на тебя, когда говорит.
Аня посмотрела на Ваню. Он смотрел на Риту. И это было правдой. Он не смотрел на неё.

Всё внутри неё сжалось.
— Открой папку, — сказала она Рите.
— Аня, — сказал Ваня.
— Открой.
Рита открыла. Достала первый лист. Положила на стол. Аня наклонилась.

Это был контракт. Дата — шестое декабря две тысячи двадцать четвёртого года. Подпись — его. Внизу — подпись директора. Лиза. И третий подпись. Которую Аня не знала. Незнакомое имя.

— Что это? — спросила она.
Ваня молчал.
— Что это, Ваня?
— Это не то, что ты думаешь.
— А что я думаю? Я даже не знаю, что думать. Я смотрю на твою подпись и на незнакомое имя, и я не понимаю.

Рита сказала тихо:

— Это контракт на твоё имя. На твоё участие. На тебя. Ты — часть проекта. Не человек. Пункт договора. Условие сделки.
Аня посмотрела на неё. Потом снова на лист.
— Какой сделки?
— Той, после которой всё началось, — сказала Рита. — Твоя карьера. Твои съёмки. Твои роли. Всё, что ты получила за последние два года. Это не случайность. Это было спланировано. Им. И Лизой. Они поставили на тебя. И ты их оправдала.

Аня смотрела на лист. Слова расплывались. Она видела буквы, но не могла их прочитать. Только подпись. Его подпись. Внизу. Чёткую, ровную.

Она подняла глаза на Ваню.
— Это правда?
Он молчал долго. Слишком долго.
Потом сказал:
— Не всё.
Аня закрыла глаза.

Продолжение следует...

мне же еще написать нужно

завтра, завтра
я тоже кстати жду

Это безумно интересно🔥
Жду проду....

интересно?

ого как... ждем продолжения...

— Что-то случилось?
Она помолчала. На кухне тикали часы. Собака цокала когтями по полу.
— Вань, — сказала она. — Что было шестого декабря?
Пауза.
Короткая, но она её услышала. Она слишком хорошо знала его дыхание, чтобы не услышать эту паузу.
— В смысле? — переспросил он.
— В прямом. Что было шестого декабря две тысячи двадцать четвёртого?
— Аня, ты чего? — он засмеялся. Непринуждённо, легко. — Это было больше года назад. Я не помню, что там было.
— Ты не помнишь?
— Ну, мы начали работать над клипом, кажется. Я не помню дат.
Он врал.
Она это поняла не потому, что он запнулся. А потому, что он назвал именно то, что она и так знала. Как будто прочитал по шпаргалке.
— Ладно, — сказала она. — Прости. Я просто не выспалась.
— Ты точно в порядке?
— Да. Иди работай.
— Я тебя люблю, — сказал он.
Она закрыла глаза.
— Я тоже.
И нажала «отбой».

До вечера оставалось девять часов.
Аня отменила репетицию. Соврала преподавателю, что плохо себя чувствует. Сходила в душ. Долго стояла под горячей водой. Потом оделась — джинсы, чёрная водолазка, куртка. Собрала волосы. Никакого макияжа.
Она не сказала никому. Ни Полюшке, ни маме, ни ему.

Потому что если бы сказала — её бы отговорили. Или, что хуже, сказали бы «не ходи». А она уже знала: пойдёт.
Ровно в 18:30 она вышла из дома.
Кафе на Покровке было маленькое, тихое, с высокими окнами и стойкой у входа. Она пришла за двадцать минут — специально, чтобы сесть первой, чтобы увидеть, кто войдёт.

Села у окна. Заказала чай. Смотрела на улицу.
В 19:00 вошла девушка.
Молодая. Лет двадцати двух, может, двадцати трёх. Светлые волосы, собранные в хвост. Джинсовка, кроссовки. В руках — папка.
Аня её не знала. Никогда не видела. Но что-то в ней было знакомое — в том, как она двигалась, как огляделась, как уверенно пошла к столу.

Девушка села напротив. Поставила папку на стол. Посмотрела Ане в глаза.
— Пришла одна, — сказала она. — Молодец.
— Ты кто?
Девушка улыбнулась. Не зло. Скорее — устало.
— Меня зовут Рита. Я работала с ними. Два года. Ушла месяц назад. И знаю больше, чем ты можешь представить.
Она открыла папку.
— Только сначала ответь мне на один вопрос. Ты уверена, что хочешь это увидеть? Потому что после этого ты уже не сможешь сделать вид, что не знаешь.

Аня смотрела на папку. Потом на Риту. Потом снова на папку. Внутри лежали бумаги, распечатки, какие-то фото. Она не видела деталей — только краешки.
— Открывай, — сказала она.

Рита медленно, не отрывая от неё взгляда, начала вынимать первый лист.

Аня наклонилась вперёд — и в этот момент её телефон, лежащий на столе экраном вверх, загорелся.

Сообщение от Вани.
«Я знаю, где ты. Не делай глупостей».

Продолжение следует…

Часть 1

Сообщение пришло в 23:47.

Аня лежала на диване, укрывшись пледом до подбородка. Телевизор работал без звука — какие-то новости, чьи-то лица, мелькание. Рядом спала собака, свернувшись клубком у её ног. Ваня был в другом городе, третий день подряд. Писал утром, писал днём, вечером — голосовое, короткое, усталое: «Всё, я в номер, завтра тяжёлый день, ложусь». Она ответила сердечком. Он не прочитал. Ну и ладно.
Телефон завибрировал. Она потянулась, не глядя, взяла.
Незнакомый аккаунт. Без аватарки. Ник — набор букв: kto-to-znaet.

«Привет. Ты не знаешь меня. Но я знаю всё о вас. Хочешь увидеть настоящее лицо твоего парня?»

Аня смотрела на экран несколько секунд. Потом усмехнулась и смахнула сообщение влево. Удалила. Такие приходят регулярно. Она привыкла. Иногда пишут фанаты — слишком близко к сердцу. Иногда хейтеры — слишком далеко от правды. Она научилась не читать. Научилась не отвечать. Научилась закрывать.
Прошла минута. Пришло второе сообщение. С другого аккаунта. Ник тот же — kto-to-znaet, но с точкой в конце.
«Ты удалила. Умно. Но я не хейтер. Я просто хочу, чтобы ты знала правду, пока не поздно».
Аня села. Плед сполз. Собака подняла голову, посмотрела на неё, снова уткнулась носом в подушку.
Она не ответила. Просто смотрела на экран, как будто он мог что-то сказать сам. Потом нажала на профиль. Пусто. Ни постов, ни подписчиков. Создан недавно.

Она заблокировала и этот аккаунт.

Третье сообщение пришло через две минуты. Уже не в личку — в комментарии под её старым постом, месячной давности. Там, где её почти никто не читает, кроме самых упорных.

Фотография.
Аня открыла её, прежде чем успела подумать.

Снимок был сделан у них дома. Не у неё, не у Вани — у того самого места, которое они считали своим. Кадр вечерний, снятый издалека, с улицы. Через окно. Аня стояла у подоконника, спиной к стеклу, с чашкой в руке. Ваня — за её спиной, в дверном проёме кухни.

Она помнила этот вечер. Это было две недели назад. Они тогда поругались из-за какой-то ерунды, он ушёл на кухню, а она осталась у окна, злилась и не могла понять, почему ей так больно от трёх несказанных слов.

Никто не мог этого снять. Никто не знал, что они там.
Под фото была подпись.
«Хочешь знать, кто сдаёт вас? Напиши мне. Дам ещё. Пока не опубликовала».

Аня смотрела на снимок долго. Очень долго. Потом закрыла приложение и положила телефон экраном вниз на диван рядом с собой. Посидела. Взяла снова. Открыла. Фото было на месте. Никуда не исчезло.

Она нажала «ответить».
«Кто ты?»

Ответ пришёл мгновенно, будто человек сидел и ждал с пальцем на кнопке.

«Тот, кто вас любит. Но больше — тебя. Потому что тебя используют. Ты знаешь, что между ними был договор?»

«Между кем?»

«Между ним и его директором. Ты — не любовь. Ты — проект. Спроси у него про контракт от шестого декабря две тысячи двадцать четвёртого года».

Аня отложила телефон и сидела неподвижно, глядя в стену. За окном шёл дождь. Собака во сне вздохнула. Телевизор без звука показывал чужие лица, которые открывали рты и что-то говорили.

Она знала эту дату. Шестое декабря. Это был день, когда всё началось — по-настоящему. Когда Ваня предложил снять клип. Когда всё завертелось. Когда она сказала «да» на третью попытку, хотя первые две отказала.

Она не знала ни про какой контракт.
Она снова взяла телефон и написала:
«Пришли, что у тебя есть».
Ответ:
«Не здесь. Завтра. В 19:00, кафе на Покровке, у окна. Я буду знать тебя в лицо. Ты будешь знать меня. Приходи одна — иначе не приду я».
«Почему я должна тебе верить?»
«Потому что я единственный, кто скажет тебе правду. А он — промолчит. Ты сама это знаешь».

Аня выключила телефон. Погасила телевизор. Забрала собаку на руки — та недовольно дернулась, но потом улеглась на коленях. Аня сидела в темноте и слушала, как дождь бьёт по стеклу.

Она вспомнила его лицо утром, когда он уезжал. Он поцеловал её в лоб, быстро, торопливо. Сказал: «Всё, я побежал». Не оглянулся.
Она тогда не придала значения.
Теперь — придала.

Утром она позвонила ему. Он взял на четвёртом гудке. Голос сонный, чуть хриплый.

— Ты чего так рано? — спросил он.
— Не спится.

«Слепая зона» — новая история.

Ребята, извините, но я решила начать новую историю. Первая часть уже сегодня.
О чём она:
Аня живёт с Ваней — и думает, что знает о нём всё. Два года вместе, общий дом, общие планы. А потом ночью ей приходит сообщение с незнакомого аккаунта. Без аватарки, без имени. Только фото — их с Ваней окно, снятое с улицы. И слова: «Спроси у него про шестое декабря».
Она не верит. Но утром задаёт ему один вопрос — и слышит паузу. Ту самую паузу, после которой уже нельзя сделать вид, что ничего не было.
Так начинается история, в которой Ане придётся узнать, что часть жизни её любимого человека была ей не видна. Что рядом с ней два года жил человек с чужими подписями, чужими обещаниями и чужой ценой за их счастье. Что за каждым его поступком стоял кто-то третий.
Эта история — не про измену. Она про то, что бывает, когда ты слишком долго не задаёшь неудобных вопросов. Про документы, которые подписывают за твоей спиной. Про людей, которые любят тебя — и используют. И про выбор: узнать правду и потерять всё или не знать и жить дальше.

Аня выберет правду.
И это будет стоить ей очень дорого.

Часть 6

Суббота. Аня проснулась позже обычного. Ваня уже не спал — сидел на кухне с телефоном.
— Ты чего так рано? — спросила она, заходя и щурясь от света.
— Привычка. Кофе будешь?
— Буду.

Он налил ей. Она села напротив. Он тут же пересел к ней. Положил руку на колено.
— Ты чего? — спросила она.
— Ничего. Просто.
Она отпила кофе.
— Сегодня Аня Полякова с Машей приедут. Помнишь?
— Помню. Во сколько?
— К двум. Погуляем, потом, может, в кафе.
— Норм. Я с ними давно не виделся.
— Ты скучал?
— По Маше? Немного. Она смешная.
Аня засмеялась. Ваня допил кофе, встал.
— Пойду душ. Разбудишь, если что.
— Ага.

Она осталась на кухне. Допила кофе. Посмотрела в окно. Погода была нормальная — не жарко, не холодно. Хорошо для прогулки.
Полюшка позвонила в дверь ровно в два. Аня открыла. Полюшка вошла первой, с пакетом.
— Привет! Я тебе пирожные принесла.
— Спасибо. Проходи.
Маша вошла следом. Скромно поздоровалась.
— Привет, Маш. Ну как ты там без меня живешь?
— Привет, уже привыкла, но с тобой было веселее.
Ваня вышел из комнаты. Увидел их, улыбнулся.
— О, Полюшка, живая.
— А что мне будет?
— Ничего, просто рад.
— Ладно, прощаю.
Маша подошла к нему. Обняла. Он погладил её по голове.
— Как дела, мелкая?
— Нормально. Учусь.
— Молодец.

Пошли гулять. Неспешно, по набережной. Ваня шёл рядом с Аней, держал её за руку. Полюшка с Машей — чуть впереди, о чём-то болтали.
— Слушай, — сказала Полюшка, оборачиваясь. — А вы когда-нибудь ссоритесь?
Ваня переглянулся с Аней.
— Бывает.
— И как?
— Как все. Миримся.
— А кто первый?
— По-разному.
Полюшка закатила глаза.
— Вы такие скучные. Никаких подробностей.
Аня засмеялась.
— А зачем тебе?
— Интересно. Вы же идеальная пара. Хочется знать, что вы тоже люди.
— Мы люди, — сказал Ваня.
— Докажите.
— Не будем.
— Ладно, тогда я сама придумаю.
Маша засмеялась. Аня тоже.

Потом зашли в кафе. Сели у окна. Ваня заказал суп с креветками, принципе как всегда. Аня — пасту. Полюшка с Машей — пиццу на двоих.
— Ты всегда супы и борщи заказываешь?, — спросила Полюшка.
— Да, потому что это моя точка g
— Аня, ты его научила?
— Нет. Он сам.
— Везёт.
— А ты готовишь? — спросил Ваня.
— Я? Нет. Я заказываю.
— Ясно.
— Что «ясно»?
— Ничего. Просто ясно.

Полюшка кинула в него салфеткой. Аня засмеялась. Маша тоже.
После кафе пошли к ним. Полюшка с Машей остались на час. Пили чай, смотрели телек, болтали. Потом засобирались.
— Ладно, мы пойдём, — сказала Полюшка. — Спасибо за день.
— Приходите ещё, — сказала Аня.
— Придём. Пока, Вань.
— Пока.

Маша обняла Аню. Потом Ваню. Вышли.
Аня закрыла дверь. Прислонилась к ней спиной. Посмотрела на Ваню.
— Хороший день.
— Ага.
— Ты устал?
— Немного. Но не сильно.
— Пойдём чай?
— Пойдём.

Они сели на диван. Аня принесла две чашки. Положила ноги ему на колени. Он накрыл их рукой.
— Вань.
— Мм?
— А Полюшка права.
— В чём?
— Что мы скучные.
— Мы не скучные. Мы спокойные.
— Это одно и то же.
— Нет. Скучные — это когда нечего сказать. А мы просто не кричим об этом.
Она посмотрела на него. Улыбнулась.
— Ладно. Убедил.
Он придвинулся, поцеловал её в висок. Она закрыла глаза.
— Пойдём спать?
— Пойдём.
Они встали. Выключили свет. Пошли в спальню. Собака уже спала. Пришлось подвинуть. Она недовольно фыркнула, но перелегла.
Аня легла первой. Он лёг рядом. Обнял.
— Вань.
— Мм?
— Я тебя очень очень очень очень сильно люблю.
Он молчал. Потом поцеловал её в макушку.
— Я знаю. Я тоже очень очень люблю.
Она закрыла глаза, прижалась к Ване. За окном шёл дождь. Тихо. Тепло. Они.

Продолжение следует...

Собака спала на ковре.

— Вань.
— Мм?
— А ты счастлив?
— Ты уже спрашивала.
— Я ещё раз.
Он отложил гитару. Повернулся к ней.
— Да. Я счастлив.
— Почему?
— Потому что ты рядом.
Она улыбнулась. Он взял её лицо в ладони. Поцеловал в лоб. Потом в губы. Медленно.
— Пойдём спать, — сказал он.
— Пойдём.
Они встали. Выключили свет. Пошли в спальню. Собака уже спала на кровати. Пришлось подвинуть. Она недовольно фыркнула, но перелегла.

Аня легла первой. Он лёг рядом. Близко. Она положила голову ему на грудь. Он обнял.
— Вань.
— Мм?
— Я тебя люблю.
Он молчал. Потом поцеловал её в макушку.
— Я знаю. Я тоже.
Она закрыла глаза. И в этом моменте было всё. Тепло. Тишина. Он. Она. И больше ничего не нужно.

Продолжение следует...

Часть 5

Понедельник. Будильник прозвенел в семь. Аня сбросила его, полежала минуту, потом встала. Ваня ещё спал. Она посмотрела на него — растрёпанный, с приоткрытым ртом, рука свесилась с кровати. Улыбнулась. Не стала будить. Тихо собралась, выпила кофе на кухне, написала записку: «Ушла на учёбу. Борщ в холодильнике. Не скучай». Приклеила на холодильник. Вышла.

Театральный встречал её гулким коридором, запахом краски и старых кулис. Аня шла по лестнице, здоровалась с однокурсниками. Их было немного — человек двенадцать. Полюшки среди них не было. Она училась в другом месте, на другом направлении. И иногда Аня жалела, что рядом нет её громкого смеха и вечных шуток.

Пары тянулись долго. Актёрское мастерство, сценическая речь, история театра. Аня сидела на подоконнике в перерыве, пила воду из бутылки. К ней подошёл парень из группы, спросил, будет ли она на репетиции после обеда. Она кивнула. Он ушёл.

Она достала телефон. Написала Полюшке: «Как ты там?» Та ответила через минуту: «Скучаю. Ты как?» Аня улыбнулась. «Тоже. Давай в выходные?» Полюшка прислала смайлик с сердечком. «Давай. Я с Машей приеду». Аня убрала телефон. Приятно было знать, что на выходных они увидятся.

После пар она вышла из корпуса в девять. Устала так, что даже сумку не чувствовала. Телефон завибрировал. Сообщение от Вани: «Стой на месте. Я подъеду».

Она остановилась. Люди шли мимо. Кто-то оглядывался. Она не обращала внимания. Он подъехал через десять минут. Вышел из машины. Открыл дверь для неё.

— Садись.
Она села. Он закрыл дверь, обошёл машину, сел за руль.
— Ты чего такой довольный? — спросила она.
— Я всегда довольный, когда тебя вижу.
— Врёшь.
— Немного.
Он наклонился, поцеловал её в щёку. Потом завёл машину. В динамиках заиграло что-то знакомое. Аня прислушалась.
— Это же «Силуэт».
— Ага.
— Ты специально?
— Может быть.

Она улыбнулась. Откинулась на сиденье. Песня шла своим ходом, тихо, ровно. За окном проплывали огни. Аня смотрела на город и слушала. Их голоса. Его и её. Как они записывали это вместе.

Потом заиграл «Почерк». Она повернула голову к нему.

— Ты весь плейлист собрал?
— А что? — он пожал плечами. — Мне нравится.
— Это же твои песни.
— И что?
— Ты их слушаешь?
— Иногда.
— Странный ты.
— Знаю.

Она засмеялась. Он улыбнулся. Взял её руку, положил на своё колено. Держал, пока вёл одной рукой.

— Так удобно? — спросила она.
— Не очень.
— Потерпишь.
— Потерплю.

Потом заиграл «След». Она закрыла глаза. Вспомнила, как впервые услышала эту песню. Как он спел её ей ночью, тихо, только для неё. Как она потом не могла уснуть, потому что слова крутились в голове.

— Вань.
— Мм?
— А помнишь, ты мне эту песню ночью пел?
— Помню.
— Я тогда не могла уснуть.
— Я знаю.
— Откуда?
— Ты утром сказала.
— А, точно.

Он засмеялся, она тоже.
Потом заиграл «Шёлк». Аня чуть приподняла брови.

— А это?
— А это для настроения.
— Для какого?
— Для вечернего.
Она засмеялась. Он тоже. Город шумел за окном, а здесь было тихо и тепло.
Дома она сбросила туфли, прошла на кухню. Он пошёл за ней.

— Есть хочешь? — спросил он.
— Немного.
— Тогда я разогрею борщ.
— Опять борщ?
— А что? Ты его любишь.
— Люблю. Но ты его пятый день ешь.
— Мне не надоедает.
Он поставил кастрюлю на плиту. Она села на стул. Смотрела на его спину.
— Вань.
— Мм?
— Спасибо, что забрал.
— Ты уже говорила.
— Я ещё раз.
Он обернулся. Улыбнулся.
— Пожалуйста.
Он налил борщ в тарелку, поставил перед ней. Хлеб, сметана, зелень. Сел рядом.
— Ешь.
Она ела, а он смотрел. Иногда отпивал из своей чашки.
— Ты чего не ешь? — спросила она.
— Я поел.
— Опять омлет?
— Нет. Борщ.
— Ты борщ ел, а теперь я борщ ем.
— И что?
— Ничего. Просто смешно.
Она доела. Он забрал тарелку, помыл. Она пошла в душ. Когда вышла, он сидел на диване с гитарой.

— Опять? — спросила она.
— Что опять?
— Играешь.
— А что, нельзя?
— Можно. Просто ты всегда играешь.
— Мне нравится.
Она села рядом, поджала ноги. Он начал играть. Тихо, медленно. Что-то знакомое.
— Это «Силуэт»? — спросила она.
— Ага. Только без слов.
— Красиво.
— Я знаю.

Она положила голову ему на плечо. Он играл. Она слушала. За окном шёл дождь.

Если вам интересно читать, можете поделиться моим каналом со знакомыми, мне будет очень приятно

Часть 4

Воскресенье. Аня проснулась от того, что он ворочался.

— Ты чего? — спросила она сонно.
— Не спится. У нас планы.
— Какие?
— Компьютерный клуб. Денис писал. Все собираются.
— В воскресенье утром?
— В час. Успеваем.

Она застонала и накрылась одеялом. Он засмеялся, потянул за край.

— Вставай. Я кофе сварю.
— С молоком?
— Без сахара.

Она улыбнулась в подушку.

В клуб они приехали к часу. Денис уже сидел за компом. Матвей листал телефон. Максим пришёл последним, тихо поздоровался.

— О, вы вместе! — сказал Денис.
— А как надо? — спросил Ваня.
— Ну, не знаю. Может, раздельно?
— Не дождёшься.

Аня села рядом. Он тут же положил руку ей на колено. Она накрыла его ладонь своей.

Полюшка пришла с Машей. Обе с чипсами и колой.

— Мы вам тоже взяли, — сказала Полюшка.
— Спасибо, — ответила Аня.

Они играли два часа. Аня не очень умела, но ей нравилось смотреть на Ваню. Как он сосредоточен, как сжимает мышку, как иногда бормочет что-то под нос.

— Ты чего улыбаешься? — спросил он, не отрываясь от экрана.
— Ничего. Просто смотрю.
— На меня?
— На тебя.
— Ну смотри.

Она засмеялась.

Потом пошли в кафе. Аня рядом с Ваней. Он сразу положил руку ей на ногу. Полюшка напротив закатила глаза.

— Вы невыносимы.
— Завидуй молча, — ответила Аня.
Ваня заказал борщ. Аня — пасту.
— Ты всегда борщ, — сказала Маша.
— Люблю.
— Он и дома его варит, — сказала Аня.
— Серьёзно? — удивилась Полюшка. — Ваня Дмитриенко варит борщ?
— А что тут такого? — спросил он.
— Ничего. Просто неожиданно.

Все засмеялись.

После кафе все разошлись. Аня с Ваней пошли пешком.

— Хороший день, — сказала она.
— Ага.
— Пойдём домой. Я тебе чай сделаю.
— С молоком?
— Без сахара. Как ты любишь.
Он посмотрел на неё. Улыбнулся.
— Ты запомнила.
— Конечно.

Дома она принесла две чашки. Села рядом. Положила ноги ему на колени.

— Вань.
— Мм?
— Спасибо за сегодня.
— За что?
— За то, что взял с собой. За то, что не стесняешься меня.
— Я не стесняюсь.
— Я знаю. Просто говорю.
Он молчал. Потом сказал:
— Я не боюсь, когда ты рядом.

Она придвинулась ближе. Положила голову ему на плечо.

— Вань.
— Мм?
— А ты когда-нибудь думал, что всё это может закончиться?
Он замер. Повернулся к ней.
— С чего ты взяла?
— Не знаю. Просто иногда боюсь.
— Чего?
— Что всё это — сон. Что однажды я проснусь, а тебя нет.

Он взял её лицо в ладони.

— Я здесь. И я никуда не собираюсь.
— Обещаешь?
— Обещаю.

Она посмотрела на него. Долго. Потом улыбнулась.
— Ладно. Верю.

Он притянул её к себе. Поцеловал в лоб. Потом в щёку. Потом в губы. Медленно. Она ответила. И в этом поцелуе было что-то другое. Не такое, как раньше. Более глубокое. Более своё.

Они не сказали ни слова. Просто встали. И пошли в спальню. Вместе. Он держал её за руку. Она не отпускала.

Утром она проснулась первой. Он спал рядом. Без футболки. Она улыбнулась. Наклонилась. Поцеловала его в плечо. Он открыл глаза. Посмотрел на неё. И тоже улыбнулся.

— Доброе утро, — сказал он хрипло.
— Доброе.
— Ты как?
— Хорошо. Очень.

Он притянул её к себе. Она уткнулась носом в его шею. Он гладил её по спине. Медленно. Тихо.

— Вань.
— Мм?
— Я тебя люблю.
Он молчал. Потом поцеловал её в макушку.
— Я знаю. Я тоже.

И в этом утре было всё. Тепло. Тишина. Они. И что-то новое. Что-то, что осталось между ними с ночи. Что-то, что не нужно было называть.

Продолжение следует...

Ребята, хочу вашего совета. Так как я не давно начала писать, хотела спросить, можете мне написать или в анон или в комментарии. Вам будет интересно такого плана истории что каждая часть, у них новый день. Просто у меня в голове идея была получше, а в итоге мне лично не нравиться). Если хотите продолжаем в таком стиле, или я быстро завершу эту историю и начнем новую в другом стиле

про Фиксики, кто понял, тот понял

Он посмотрел на неё. Улыбнулся.

— Ты запомнила.
— Конечно.

Они шли дальше. Ночь была тёплая. Город тихий. Аня думала о песне. О том, как он пел. О том, как смотрел на неё. И понимала, что всё это — не случайно. Всё это — про них.

Дома она сварила чай. Он сел на диван, включил телек. Она принесла две чашки. Села рядом. Положила ноги ему на колени. Он накрыл их рукой.

— Вань, — сказала она.
— Мм?
— Спасибо за сегодня.
— За что?
— За песню. За то, что позвал. За то, что не боишься.
Он молчал. Потом сказал:
— Я не боюсь, когда ты рядом.

Она придвинулась ближе. Положила голову ему на плечо. Он обнял её одной рукой. И в этом моменте было всё. Тепло. Тишина. И они.

Она вдруг подняла голову.

— Вань.
— Мм?
— Помнишь фиксики?

Он посмотрел на неё.

— Какие фиксики?
— Ну, мультик. Фиксики.
— Помню. А что?
— А как тебе нарезка а с фиксиками?

Он замер. Потом медленно улыбнулся.

— Аня, ты сейчас о чём?
— Ни о чём. Просто спросила.
— Странная ты.
— Знаю.

Он засмеялся. Тихо, почти беззвучно. Она тоже. Собака подняла голову, посмотрела на них, вздохнула и снова уснула.

— Пойдём спать, — сказал он.
— Пойдём.

Они встали. Выключили свет. Пошли в спальню. Собака уже спала на кровати. Пришлось подвинуть. Она недовольно фыркнула, но перелегла.

Аня легла первой. Он лёг рядом. Близко. Она положила голову ему на грудь. Он обнял. Рука на спине. Тепло. Тихо.

— Вань, — прошептала она.
— Мм?
— Я тебя люблю.

Он молчал. Потом поцеловал её в макушку.

— Я знаю. Я тоже.

Она закрыла глаза. И в этом моменте было всё. Тепло. Тишина. Он. Она. И больше ничего не нужно.

Продолжение следует...

Часть 3

Суббота началась с того, что Ваня стащил с неё одеяло.

— Вставай, — сказал он. — Мы опаздываем.

Аня застонала, перевернулась на другой бок и натянула одеяло обратно на голову. Он не отставал. Открыл шторы. В комнату ворвался свет. Она зажмурилась.

— Ваня.
— Аня.
— Дай поспать.
— Мы в студию опаздываем. Матвей уже написал три сообщения.

Она села. Лохматая, сонная, в его футболке. Посмотрела на него. Он стоял у окна, уже одетый. Джинсы, чёрная толстовка. Волосы ещё влажные после душа.

— Ты чего так рано встал?
— Не спалось. И ещё — я хочу тебе кое-что показать.
— Что?
— Приедешь — узнаешь.

Она вздохнула и встала. Сварила кофе. Два. Себе — с молоком, без сахара. Ему — чёрный, с ложкой сахара. Он выпил залпом. Она только пригубила.

— Ты не будешь? — спросил он.
— В машине допью.

Они вышли в одиннадцать. На улице было прохладно, но солнечно. Аня накинула его куртку, ту самую, которую он ей отдал ещё зимой. Он не забирал. Она не возвращала.

В студии их уже ждали. Матвей сидел с гитарой на коленях, что-то наигрывал. Денис развалился в кресле с телефоном. Клавишник сидел за синтезатором, проверял настройки.

— Ну наконец-то, — сказал Матвей. — Мы думали, вы вообще не приедете.
— Мы и не хотели, — ответила Аня.
— Ваня, ты чего её притащил? — спросил Денис.
— Она мне нужна, — сказал он спокойно.
— Для чего?
— Для песни.

Все замолчали. Аня посмотрела на него. Он не шутил.

— В смысле? — спросила она.
— В прямом. Я хочу, чтобы ты спела со мной.
— Я не пою.
— Ты поёшь. Я слышал.
— Когда?
— Дома. Когда думаешь, что я не слышу.

Она замерла. Он смотрел на неё. Спокойно, без улыбки. Как будто это было решено давно.

— Я не готова, — сказала она тихо.
— И не надо. Просто попробуй.

Матвей уже протягивал ей наушники. Денис встал, подошёл к установке. Клавишник кивнул.

— Мы вчера набросали, — сказал Матвей. — Ваня слова написал. Хочешь послушать?

Она посмотрела на Ваню. Он кивнул. Она надела наушники. Матвей включил запись. Голос Вани, гитара, барабаны. Простая мелодия. И текст. Про то, как кто-то ждёт. Про то, как кто-то возвращается. Про тишину после шума.

Аня слушала. И чувствовала, как внутри что-то сжимается. Она сняла наушники.

— Это про меня.
— Про тебя, — сказал он.
— Ты уверен, что хочешь, чтобы я пела?
— Уверен.

Она молчала. Потом кивнула.

— Ладно. Но если получится плохо — ты сам виноват.

Он улыбнулся уголком рта.

— Договорились.

Они записывали её партию три часа. Аня сбивалась, смеялась, злилась. Ваня стоял рядом, подсказывал, иногда пел вместе с ней. Матвей терпеливо перезаписывал. Денис подбадривал. Клавишник молчал, но улыбался.

Полюшка пришла к четырём. С Машей. Обе с пакетами — чипсы, кола, шоколад.

— Мы вам еды принесли! — объявила Полюшка. — Вы тут с голоду помрёте.
— Спасибо, — сказал Матвей.

Полюшка уселась на диван, вытянула ноги. Маша села рядом. Аня как раз записывала последний дубль. Полюшка слушала, открыв рот.

— Это она поёт? — спросила она шёпотом у Маши.
— Ага.
— Ничего себе.

Когда закончили, Аня вышла из кабинки. Уставшая, но довольная. Ваня подошёл, обнял.

— Ты справилась.
— Я не уверена.
— Я уверен.

Полюшка захлопала. Маша тоже. Денис засвистел. Матвей показал большой палец. Клавишник кивнул.

— Всё, — сказал Матвей. — Отдыхаем. Кто куда?
— В ресторан, — сказала Полюшка. — Я жрать хочу.

Пошли в тот же ресторан, что и в прошлый раз. Большой стол, все вместе. Ваня заказал борщ. Аня — пасту. Полюшка — пиццу. Маша — салат. Матвей — стейк. Денис — бургер. Клавишник — суп.

— Ты всегда борщ, — сказала Полюшка.
— Люблю, — ответил Ваня.
— Аня, ты его научила?
— Нет. Он сам.
— Вот это мужчина. Готовит борщ. Не то что некоторые.

Матвей сделал вид, что не слышит. Все засмеялись.

После ресторана все разошлись. Полюшка с Машей поехали домой. Матвей с Денисом — в студию, доделывать что-то. Клавишник — куда-то по своим делам. Аня с Ваней пошли пешком.

— Хороший день, — сказала она.
— Ага.
— Ты устал?
— Немного. Но не сильно.
— Пойдём домой. Я тебе чай сделаю.
— С молоком?
— Без сахара. Как ты любишь.

мне кажется что, сегодня все другим будут заняты