Август отличается невозможностью сформулировать мысли и упадком сил. Белое полотно, застилающее сознание днём, слетает ночью.

Мне снится, будто ко мне на пять минут заскочила Дина. Она едет в Уфу на похороны своей бабушки. Мне ужасно грустно, потому что мне нравилась Динина наняйка. Мне очень тяжело оттого, что Дина приехала буквально на минутку и нам снова надо прощаться. Я пытаюсь разрыдаться, но у меня, как и наяву, не получается. Так и проходит весь сон — в неудачных попытках отпустить наконец-то слезы.

В другом сне я теряю своего ребенка.

В третьем я истошно кричу, потому что прощаюсь с надеждой наладить важные отношения.

В Стерлитамаке мне тоскливо уезжать от бабушки и деда.

Жаль провожать лето.

Тем сложнее, что оно не отмечено никакими яркими событиями и треть от него я провела в депрессии.

Но под конец августа я всё же чувствую себя лучше, как будто что-то решилось. Как в сказке, вышла из болотистого леса обновленная. Может, именно благодаря расставаниям? В каком-то смысле они всегда — избавление от груза.

А может быть, это повышенная психиатром дозировка таблеток.

— Это когда-нибудь кончится?
— Нет. Такова структура вашей личности. Вы же не можете стать другой личностью. Да Вы бы и сами вряд ли захотели.

Значит, всё-таки есть что-то, с чем прощаться не придётся никогда.

Почему-то от этой мысли смешно, но не весело.