Ну, в общем, Штокхаузен.

Вчера в Берлине были выборы, все улицы украшены предвыборной агитацией, то есть к премьере идешь сквозь строй предвыборных плакатов. Большие, малые и карликовые партии, вплоть до партии защиты животных, партии Volt с лозунгом “”Unfuck Berlin” и “Горной партии”, она же партия B*, которая выступала за то, чтобы насыпать в Темпельхофе громадную гору, а вместо предвыборных плакатов вешает что-нибудь красивое — например, нарисованную от руки селедку.

И что мы видим в первом акте? Выборы. Выборы в межгалактический парламент где-то в небе, на последнем этаже небоскреба (я специально не гуглил, но почти уверен, что Штокхаузен вдохновлялся персидской притчей про Симурга и парламент птиц). Собрание такое же чудаковатое, как и берлинские выборы, и такое же серьезное и тревожное, и тема тоже важная - что такое любовь. Весь первый акт - хоровой, они акапелла это обсуждают и пропевают разной степени прекраснодушности максимы. Любовь это голос Бога в тебе! Любовь это терпение! Любовь это позитивное мышление! (тут берлинцы неприлично заржали). В момент, когда накал становится таким же нестерпимым и сладким, как пахлава, ведущего собрания вызывает неприятный электронный голос - “владелец машины 2026 M как Mittwoch, подойдите к парковке, ее сейчас эвакуируют” он, ойкнув, убегает, его место занимает колоратурное сопрано.

Таким снижением пафоса и внедрением в меру идиотских пассажей и шуточек, включая шуточек про самого себя, Штокхаузен будет заниматься и дальше, но вообще зритель пришел подготовленный и в целом знал, на что шел. Штука это историческая, часть громадного цикла, увидеть это на сцене можно раз в десятилетие примерно, все на это так и смотрели. Конкретно Среда (из всех семи дней цикла) - про мир, гармонию и поиск согласия, кто против, можете выйти. В ней три супергероя LICHT - Люцифер, Ева и Михаэль - не воюют, а сотрудничают, все остальные тоже заняты примерно тем же. В первом акте идет хоровое обсуждение, во втором - его как бы зеркальное музыкальное отражение. Там никто не поет, а выступает оркестр солистов - каждый музыкант по очереди демонстрирует свою виртуозность (внутри штокхаузеновской оптики, конечно), потом они сливаются в сложной гармонии, то вместе, то поврозь. А в третьем акте выбирают себе нового председателя-президента-проводника. Им становится верблюд, это Luzicamel, Верблюд-Люцифер, идеальный медиатор, способный помирить всех со всеми (по крайней мере, в это все верят). Из Люцифера вылупляется (буквально вываливается) Luca, нежная человеческая душа. Это бородатый чувак, который способен расшифровывать непонятные коротковолновые послания и судить по справедливости. Он ходит в обнимку с коротковолновым приемником, слушает передачи и радостно им подгуливает на заумном языке. Понятно, что приемник, в отличии от всего звучащего, находится в нашей реальности, поэтому он некоторое время бурчит что-то про Володимира Зеленского и Германию; Luca в какой-то момент переходит на русский и начинает выкрикивать что-то в духе группы НОМ (на капустники которого постановка вообще очень похожа) — не то “Зря я вам доверился”, не то “меня “преследуют”. К этому моменту градус абсурда уже давно выплеснулся за пределы даже самой большой ванной, поэтому можно просто счастливо улыбаться и слушать.